Они вышли, когда солнце лишь тонкой полоской начало озарять горизонт, разбавляя его пронзительную синеву. Вокруг стояла стеклянная тишина, порой нарушаемая доносившимися звуками моря. Покидали гостиный двор через окно – на этом способе настоял Самаэль. С высоты скалистого берега необъятные водные просторы выглядели ещё величественнее. Айвен замерла, перебравшись через перила балкона, глядя, как барашки волн перекатываются по серой глади цвета стали, – таким море было на рассвете, за исключением огненной дороги, прочерченной отражением золотого светила.
Увиденная картина выглядела настолько яркой, что, казалось, навсегда запечатлится в памяти и сердце Айвен.
– Эй, ты спускаться думаешь? – как всегда разрушил всё голос Самаэля. Див уже стоял в переулке, деловито прижимая к себе сумку, которая вновь стала полной и, Айвен бы даже сказала, пухлой. Она точно знала, что внутри находилось не вино.
– Да. Иду, – тихо бросила дэва, злясь из-за упущенного момента. Ещё мгновение назад утро полнилось волшебством.
Хардгер отличался крайне узкими улочками, на которых едва могли разойтись двое человек. Дома жались друг к другу и напирали на каменную гряду, словно отвоёвывая пространство у Чёрных Скал. Лишь одна улица в самом центре, которая спускалась к порту, была широкой и просторной. Но для жителей города это скорее являлось острой необходимостью, чем данью удобства. С кораблей нужно было разгружать привезённый товар, как и вновь наполнять их трюмы.
В воздухе остро пахло морем и влажностью. Влажностью, от которой стены местами оказались покрыты мхом. Последнему не препятствовало даже то, что под ногами находился сплошной чёрный камень – обсидиан, из которого и состояли скалы. Дорога оказалась вся испещрена бороздами, не позволяющими упасть на гладкой поверхности.
Город был единодушен в своей утренней дрёме. Проделав половину пути по направлению к его окраине, они не встретили ни одного человека. Вокруг было пустынно, а тишина неожиданно показалась зловещей.
– Ты напряжённый, – заметила Айвен, смотря на Самаэля. Острый взгляд его золотых глаз скользил по стенам, а недовольство висело в воздухе и ощущалось тягучим, как смола.
– Я предпочитаю верить своей интуиции, и сейчас она… – Див на мгновение замолчал, останавливаясь на пересечении двух нешироких улиц. Его выражение ожесточилось. – …Говорит, что у нас явно проблемы. Это ведь по твою душу явились? – спросил Самаэль, доставая меч из-под одеяния и кивая в сторону даэвов, облачённых в плащи. Ткань слегка переливалась, указывая на то, что она не просто согревала, но и способна была защитить от дождя. Их было пятеро, и они перегородили и без того тесные улицы, но из-за узкого пространства лишь двое тоже обнажили своё оружие. – Потому что явно не по мою, – продолжил красноволосый див, – ведь я их не знаю.
– Айвен Ларак, вам приказано пройти с нами, – произнёс один из воинов. Он был моложе её, и Айвен не помнила его лица.
«Возможно, он ещё даже не родился, когда я покинула орден», – мимолётно подумала она.
Ей потребовалось несколько секунд, чтобы осмыслить ситуацию.
