– И что ты хочешь? – нахмурившись спросил Люций. – Вина? – Он изогнул бровь.
Ворон извернул голову под немыслимым для даэва углом. Люций сощурился.
– Ты предлагаешь платить мне? Может, тебе напомнить, что благодаря мне у тебя целая комната в обители. Комната у ворона… Наверное, стоит тебя переместить к остальным птицам? – Моран говорил без привычной мягкости в голосе.
Фригус недовольно каркнул.
– Давай же. Тебе хватит и того, что ты выпрашиваешь у Сары.
Ворон, гневно щёлкнув клювом, вспорхнул крыльями, садясь на вытянутую руку и с силой сжимая на ней лапы с когтями.
Слишком погрязнув в своих мыслях, Люций потянул за узелок на верёвке, на которой блестела алая бусина. Вскоре тонкий свёрток бумаги с посланием из обители Северного ордена оказался у дива в руках. Как только это произошло, ворон спрыгнул на землю.
Люций глянул на него.
– Лети. Вечером, – смягчился он.
Ворон резко вспорхнул крыльями и скрылся среди деревьев.
Моран же вернулся взором к письму, одному из нескольких, полученных за последние месяцы.
Он ненавидел эти письма. Ведь в последнее время в каждом из них было мало хорошего. В отличие от других родителей его отец не скрывал от Люция происходящего между орденами и в отношениях с людьми. Пока что ничего хорошего там не было. И каждый раз, раскрывая письмо, он понимал, что прочитает очередные тревожные новости.
Прислонившись спиной к дереву, Люций распечатал послание и пробежался взглядом по строчкам.
Ничего нового он не узнал, всё оставалось по-прежнему – мир сходил с ума. И отцу приходилось маневрировать, не позволяя глупцу – нынешнему королю Акракса – нарушить и без того хрупкое равновесие.
Закончив читать, Моран прямо на письме создал огненную печать, а в следующее мгновение смял лист и уронил его на землю, наблюдая, как тот сгорает в полёте, осыпая траву светлым пеплом.
Не медля более, Люций направился к теневой башне, сначала обдумывая содержание письма, а после возвращаясь мыслями к прошедшему занятию.
Наставник ещё не снял тканую салфетку с подноса, а див уже знал: внутри таится нечто тёмное. От предмета веяло пронизывающим холодом, словно северный ветер обрушился на поляну. Судя по всему, реакция Люция была настолько очевидной, что не только Блез, находившийся рядом и остававшийся всегда весьма чутким к переменам настроения Морана, заметил её.
«Хм… Натан», – пронеслось задумчивое в голове, когда Люций вспомнил, как парень снимал бабочку с волос Сорель. В былые времена Сара бы перехватила его руку на полпути, но ныне она стала более открытой и спокойной рядом с остальными.
Люцию нравилось это, ведь сама Сорель становилась счастливее. Но… Наверное, не в случае с Натаном Страйдом.
Когда теневой див вошёл в столовую, большинство учеников уже обедали. Он заметил рыжеволосую макушку Рафаиля издалека – будучи самым высоким в их компании, он сразу привлекал внимание. Люций понадеялся, что Руньян захватил обед и для него. Столик теневых находился у противоположной от входа двери, и чтобы добраться до него, непременно предстояло пройти мимо Сорель.
Сара сидела в окружении друзей: Айвен, Винсента, Натана, Сильфы. Временами в их компании происходили перемены. Сильфа, Натан и Флёр то появлялись, то исчезали, обедая отдельно. Иногда Сара и Ларак сидели с Пшеницей, когда тот соизволял прийти в обеденный зал вместе со всеми.
