– Что не так? Я ведь поздоровался. Или этого мало? – наигранно недоумевал Моран. – Я бы поклонился, да вот только спину потянул недавно, но…
– Я возьму цветок, – протянула руку, быстро забирая подарок. – Спасибо, Люций, мы пойдём.
Глубоко вдохнула, надеясь привести мысли в порядок. Развернувшись и похлопав Фредерика по плечу, призвала идти его за собой.
– Я не понимаю, Сара, – спустя несколько секунд и пройденных метров процедил брат. – Он же выскочка. Ведёт себя раздражающе. Ни капли серьёзности. Конечно, вы многое пережили в том году в подземельях под Турисом… Но это не первая и не последняя опасная охота. Тебе не надо его поощр…
– Фредерик! – Мой голос прозвучал несколько громче, чем я сама ожидала. Это было мне не свойственно.
Остановившись, я глянула на небо – звёзды сверкали ярко, словно кто-то зажёг не одну тысячу свечей.
В первое мгновение в голове возникло много слов, так и просившихся наружу, но которым не суждено было прозвучать вслух.
– Меня беспокоит головная боль. Надо отдохнуть.
Брат помедлил, прежде чем ответить:
– Да, разумеется, Сара. У тебя был долгий день. – Будто ни в чём не бывало он пошёл в направлении домов светлых. Но мне не требовалось чувствовать его эмоций, чтобы понимать, насколько слова Морана вывели его из себя. И в какой-то мере я даже понимала реакцию брата, вот только я прекрасно осознавала, что это обоюдно.
IX Меркнущее золото
IX Меркнущее золото То, с чем мы столкнулись, возвращаясь в орден Сорель, не поддаётся пониманию. Наш враг обрёл лицо и волю. И меня не покидает мысль, будто это наши лживые слова обратились истиной. Из записей воина отряда Золотых масок Сара Сорель
– Наставник, здравствуйте, – сказала я, войдя в кабинет. Учитель, как обычно, находился за столом с книгой в руках. Его выбор для чтения отличался от того, что предпочли бы большинство даэвов, точнее, последние бы сочли издания в его руках причудливыми. Цецилий, мой нынешний наставник по дару, пришедший на смену Лоузу Прауду, читал много людской литературы. Той, что напрямую не касалась монстров или другой учёной информации. Фолианты в его руках были иными – полными выдуманных историй, в правдивость которых никто и не думал верить. Люди сочинили их для своего развлечения. Цецилий заверял, что в них можно многому научиться и порой некоторые людские труды заставляют о многом задуматься. Подобные книги писались и даэвами, но в гораздо меньшем количестве, ведь в нашем мире они считались низкосортными.
Наставник, оторвав взор от страниц, кивнул, призывая садиться напротив.
– Как прошли выходные? – буднично спросил Цецилий. На вид ему было около сорока, но сколько ему лет в действительности, сказать было сложно. Высокий и нескладный, он был обладателем исключительной худобы и слегка вытянутой шеи. А на лице выделялись большие голубые глаза. Они сразу завладевали вниманием: ты видел сначала их, а после уже всё остальное. Коротко стриженные тёмно-русые волосы были аккуратно зачёсаны назад, хотя под конец дня нередко причёска почти исчезала. И растрёпанные пряди, будто жившие своей жизнью, придавали ему рассеянный вид.
