Слова эхом повторились в голове. Прошли секунды, я всё молчала – губы заболели, ведь я слишком сильно их сжала.
– Ладно, я пойду. У меня занятия уже завершились, – сказал див, соскакивая с подоконника и становясь рядом.
От резкого движения я встрепенулась.
– Я тоже пойду вниз, – отозвалась, понимая, что от меня ждут хоть какого-нибудь ответа. – Кстати, многие из наших хотели посмотреть вашу тренировку сегодня.
Теневой див кивнул, делая приглашающий жест и пропуская вперёд. Я лишь подчинилась, благодарная, что скард не пытается завести разговор. Сорвавшаяся с его уст история занимала все мои мысли. Слова повторялись, звуча эхом, сменяясь лицом Фредерика, которого я видела утром. Он спрашивал о занятиях и предлагал сыграть в шахматы позже. Меня удивило его предложение, ведь мы не прикасались к чёрно-белым фигурам с тех пор, как Долорес, заставлявшая нас играть, умерла. Но мысли об игре вызывали тёплое чувство ностальгии, за которое хотелось схватиться и больше не отпускать. Эти воспоминания затрагивали меня за живое. Вот только ныне внутри все, наоборот, похолодело, что-то тяжёлое появилось в груди, грузом опускаясь к животу.
Мы ещё не успели покинуть светлую башню, когда за окном вдалеке полыхнула молния. Разрезала кривой линией от самых туч к лесу тёмное небо. Я остановилась, засмотревшись в окно. Гром достиг башни спустя несколько секунд. Погода отражала то, что творилось у меня на сердце.
Дождь заморосил к самому началу занятия. Сначала несмелый и робкий, он всё усиливался, сопровождавшийся резкими порывами пронизывающего ветра. Лес темнел от влаги, постепенно подбиравшейся сквозь листву к скрюченным стволам, покрытым мхом. Некоторые из учеников достали зонты, которые были достаточно дорогим предметом. Стоимость немало зависела от рисунка на ткани и качества самих красок. Изделия именитых мастеров достигали баснословных цен. У меня имелся светлый, молочного оттенка зонт, расписанный серебристой листвой, но он остался в обители Сорель. Это был подарок Долорес, и мне просто было жаль использовать его по назначению.
Грозящий разразиться ливень меня не страшил, скорее отвлекал и успокаивал. Непогода также не отпугнула молодых даэвов с первого года обучения. Они прикрывали головы своими натянутыми сверху мантиями, выглядя при этом как нахохлившиеся птицы. Из младших я знала лишь тех дивов, которые пришли из моей обители. Их было трое, но один привлекал моё внимание больше остальных, ведь по пятам следовал за Фредериком, в некоторой степени даже прислуживая ему. Хьюз Баркнар был нелюдимым, наверное, даже больше, чем я, и отличался наблюдательностью, которую не скрывал. Он мог много времени простоять на одном месте, не сдвигаясь ни на сантиметр и не отрывая взора от того, что его заинтересовало. Если не присматриваться, то в такие моменты можно было подумать, что он и вовсе не дышал.
Но сегодня я заметила первогодку как раз из-за своего брата, который явился вместе с ним. Точнее, Хьюз сопровождал Фредерика, держа над его головой зонт. Тот был пусть и без узора, но отличался насыщенным тёмно-сливовым оттенком ткани.
