До назначенного времени еще двадцать минут, из которых десять я сижу в машине, решая нужно ли мне захватить с собой пистолет из бардачка. И все-таки решив, что он мне не помощник, оружие остается на месте, пока я медленно ползу к нужному номеру.
В зашторенных окнах нет света или признаков чьего-то присутствия, и я нерешительно дергаю ручку двери вниз, которая с лёгкостью поддается. Дверь открыта и теперь я стою на пороге, осматривая темноту вокруг. Лишь легкие блики фонарей проникают в маленькую комнатушку, посередине которой стоит большая двуспальная кровать и пара тумбочек по бокам.
– Проходи, – слышится откуда-то из-за двери грубый мужской голос, от которого у меня холодеют пальцы. Я послушно прохожу вперед ватными ногами, оставляя дверь распахнутой, и останавливаюсь посередине комнаты.
За спиной слышатся неспешные решительные шаги, а затем скрип закрывающейся двери. Я все так же стою, не шелохнувшись, как кукла в картонной упаковке, прижатая пластиком с двух сторон. Щелкает выключатель, и тусклый свет с красными переливами освещает номер.
– Здравствуй, Элизабет, – мужской голос за спиной погружает меня в ужас, дыхание учащается, а всеобъемлющее чувство беспомощности окутывает с ног до головы. Я медленно поворачиваюсь к своему собеседнику.
Передо мной мужчина на вид средних лет, но его густая борода и копна волос, завязанных на затылке в маленький пучок, уже поредели сединой, а глаза неестественного светло-голубого цвета вызывают трепет в груди. Его расслабленный вид говорит мне без слов о том, что он хозяин положения, а идеально сидящий на его подкаченном теле черный брючный костюм выдает далеко безбедное благосостояние. Мужчина, ростом почти сто девяносто сантиметров, если не выше, стоит в паре метров, сверля меня надменным взглядом, который прожигает в полумраке комнаты.
Он обводит меня несколько раз взглядом, убирая руки с замысловатыми татуировками на костяшках пальцев в карманы брюк. Из-под воротника черной рубашки виднеются цветные узоры на шее, норовящие выползти наружу, словно змеи. Мне кажется, он слышит мое громкое от страха дыхание и насмехается в глубине души.
Кошка поймала свою мышку, которая постоянно чинила пакости, но умудрялась избегать наказания.
– Не скажу, что рад знакомству лично, – начинает он откровенно своим бархатистым убаюкивающим басом. – Но признаться, очень ждал этой встречи. Увидеть столь хрупкое создание, которое избавилось от троих моих лучших людей. Я впечатлен. Хотя с убийством одного, ты оказала мне хорошую услугу.
– Кого? – вдруг вырывается у меня.
– Маркуса. Не ожидал, что его убьет та, которую он так рьяно защищал, – бросает он, и мое сердце сжимают тески обжигающей боли. – Но хочу сказать, что ты очень способна.
– Что тебе нужно? – злюсь я, но отступаю назад, упираясь в кровать, когда Темный делает ко мне шаг ближе.
– Нужна ты, – вдруг спокойно говорит он. Его лицо освещается блеклым красноватым светом лампы, и от этого взгляд кажется еще более холодным и безразличным. – Трое моих людей в обмен на тебя. Я предлагаю тебе работу.
