– Вероятно, – развел руками детектив, – но мы не знаем, как выглядит Воробей, поэтому и отследить его – для нас пока что непосильная задача.
– Иштар – это божество из шумеро-аккадской мифологии, – продолжал бубнить сам с собой Харрис, как одержимый.
– Шумеров нам только не хватало, – закатил глаза Алек.
– Нет, нет! – замахал профессор руками в знак протеста, – Иштар из части аккадской мифологии! Эта богиня олицетворяла войну, плодородие и плотские утехи!
– Дональд, прошу, не кричи мне в ухо, – запричитал Уикхем в адрес своего друга.
– Информации немного, еще не законченно несколько экспертиз, готовятся материалы, проверяются отпечатки.
– Вы нашли какие-то отпечатки? – встрепенулся Джереми.
– Рядом с входной ручкой номера, может, ничего серьезного. Сверим с отпечатками персонала и по базе, – вздохнул Сэм. – Я подготовил вам папки, где уже собраны копии имеющихся материалов по делу. И на этом покидаю вас, мне нужно в участок.
– Мне тоже нужно решить некоторые вопросы, поэтому я пойду, – не имея ни малейшего желания оставаться в одном пространстве хоть с одним участником делегации, я поспешила ретироваться из конференц-зала.
– Мисс Тейлор, – окликнул Уикхем, когда я уже почти вышла из кабинета. – Прошу простить мою навязчивость. Я готов сопроводить вас лично для похода на баснословно дорогой шопинг, который я вам пообещал.
Не знаю, как людей не тошнит от его напыщенности. Лукас раздраженно закатил глаза – рада, что не мне одной не нравится этот буржуй.
– Спасибо, но я справлюсь своими финансами.
Я вышла из кабинета прежде, чем толстосум успел продемонстрировать свою реакцию на мой очередной отказ. И меня это волновало меньше всего, потому что сейчас главная цель – это достать семейную реликвию и подготовиться к аукциону.
Я позвонила Лие еще по дороге из офиса, предупредив, что заскочу к ней на пару минут, но не поняла, была ли рада подруга моему раннему звонку в утро выходного дня. Шквалистый ветер и сильнейший ливень почти сносили людей с зонтами на улице. Кажется, ни разу я не заставала в Портленде летом такой погоды. Я еще миллион раз пожалела, что оделась так легко.
Дверь Лия открыла не сразу, пока я стояла на крыльце ее дома под навесом, насквозь пронизываемая ветром и каплями дождя, добирающегося до моей голой кожи. Заспанная подруга открыла дверь без всякого энтузиазма, впуская меня внутрь. Попричитав что-то о моем ужасном поведении и ранних встречах, которые ей не интересны, она сварила нам кофе и уселась рядом, кидая мне плед.
– Укройся, смотреть холодно на тебя, – пробормотала она, зевая.
– Спасибо, – я укуталась в плед, поджав под себя ноги на диване в гостиной, и попивая горячий крепкий кофе.
– Я тебя, конечно, люблю, но иди ты знаешь куда? Чего приперлась в такую рань, – сокрушалась мать троих детей, которая вообще почти забыла, что такое сон.
– Я подумала, ты будешь рада, – я хихикнула, делая невинный вид. Лия закатила глаза и рассмеялась.
– Безумно. Просто спала и видела, что ты приедешь. Так что у тебя?
Я еще раз глотнула свой кофе и начала повествовательный рассказ о моей бурной жизни. Лие я доверяла и, несмотря на то, что она была в разводе, она очень многое понимала в отношениях и всегда давала дельные советы.
