— Ничего, — сказала я своему отражению. — Ты ещё посмеёшься последней. Только сначала
придумай, как это сделать. Фигурально, конечно. А может, и буквально!
В зеркале отражалась очень толстая девушка с очень злыми глазами.
Глава 3
Зима выдалась суровой. Не столько погодой, сколько моими отношениями с Расом и Софочкой.
Эти двое продолжали свой злобный стёб. Если раньше они ограничивались словесными
издевательствами, то теперь начали действовать.
В декабре я писала курсовую по древнерусской литературе. Сдавать нужно было в электронном
виде, но у меня сломался ноутбук, и я попросила у препода разрешение распечатать файл в
универе. Когда я с ним разговаривала, на мою беду, неподалеку стояли Рас и Софочка. И,
видимо, подслушали…
Файл был сохранен на флешку. В компьютерной аудитории, куда я пришла распечатать работу,
сидела Софочка. Она что-то просматривала в интернете, увидела меня, скривила накрашенные
надутые губки и уткнулась обратно в экран. Я села за соседний компьютер, вставила флешку.
Тут мне позвонила мама. Звонок был важный, и, чтобы не мешать Ясинской, я вышла в коридор.
Вернулась минут через десять. Нажала «открыть файл»… Текст исчез.
Я нажимала снова и снова. Ничего. Я открыла свойства файла. Размер — ноль байт. Файл был
пуст. Не повреждён, не испорчен — просто пуст, как будто кто-то открыл его и стёр всё
содержимое.
Я перевела взгляд на Софочку. Она сидела ко мне спиной, — но я заметила, как её плечи
слегка подрагивают. Она… смеялась. Беззвучно, но от этого не менее мерзко.
— Ясинская, — сказала я. Мой голос дрожал.
Она обернулась. Лицо невинное, глаза холодные, как ледышки.
— Что-то случилось, Седых? — спросила она. — Софочка может помочь?
— Ты стёрла мою курсовую.
— Да неужели? — она издевательски хихикнула. — Зачем Софочке это делать? У Софочки своих
дел полно. Ты, наверное, сама сохранила не туда. Или вирус поймала. Со слонихами это
случается.
Я сжала флешку в кулаке так, что пластик хрустнул. У меня не было другого черновика. Всё,
что я писала три месяца, пропало. Три месяца работы, бессонных ночей — всё ухнуло из-за этой
наглой бессовестной сволочи в никуда!! И ведь не призовешь мерзавку к ответу — здесь (я
окинула взглядом аудиторию), к сожалению, нет видеокамер.
Я вышла, не сказав Ясинской ни слова. В коридоре я прислонилась к стене и закрыла глаза.
Слёзы душили, но я не позволяла им хлынуть из глаз. Не здесь. Не сейчас!
Через неделю я узнала, что это всё-таки Софочка копалась в моём файле. Рас потом со смехом
рассказывал друзьям на перемене между парами, как она отлично пошутила над жирной слонихой
Седых.
…Я переписала курсовую заново — за две недели. Спала по четыре часа в сутки. Пила кофе
литрами. Но сдала. И получила пятёрку. Когда объявили оценку, Рас проходил мимо и иронично
бросил:
— Повезло, Седых. Препод, наверное, любит крупных млекопитающих. Особенно слонов. Слоны,
знаешь, полезные животные.
Я не ответила. Я просто посмотрела на него. Долго. В упор. Так, что он на секунду сбился с
шага. В моём взгляде было всё: месяцы унижений, стертая с флешки работа, бессонные ночи. Он