Я продолжала говорить, сыпать терминами, статьями, ссылками на судебную практику и кодексами, сознательно превращаясь в безупречного, бездушного робота. Но внутри меня всё горело. Под столом мои ноги были напряжены, пальцы судорожно сжимали края папки, а сердце колотилось где-то в районе горла, грозя выпрыгнуть наружу.
Дориан сидел слишком близко. Он делал вид, что слушает мой ледяной голос, но его взгляд блуждал по моим губам, спускался к открытой шее, задерживался на ключицах, словно он мысленно уже примерялся, куда именно нанесет свой укус, когда придет время заявить на меня права.
Я нервничала. Я чертовски сильно нервничала, потому что с каждым днем эта игра становилась все опаснее. Понимать, что этот мужчина — моя истинная пара, ежедневно видеть его, чувствовать его феромоны каждой клеткой своего тела, но оставаться абсолютно немой и пустой внутри — становилось невыносимо. Лед, который я так бережно растила шесть лет вдали от стаи, медленно, по капле, начинал подтаивать от его невыносимого, обжигающего присутствия. И больше всего на свете я боялась того дня, когда эта плотина рухнет, обнажив мою беззащитность перед Альфой.
* * *
Пятничное утро началось не с кофе, а с тупика в документах. Бывшие владельцы участка предоставили старые архивные карты, которые в корне противоречили официальному электронному кадастру. Бумажная волокита затягивала процесс, и медлить больше было нельзя.
— Нам нужно ехать на объект, Дориан, — я закрыла ноутбук и устало потерла переносицу. Поняв, что назвала его по имени без официального «господин Венс», я тут же исправилась: — Нам необходимо лично осмотреть этот земельный участок на окраине города. Нужно зафиксировать фактические границы долей, чтобы у суда не возникло вопросов.
Венс, сидевший напротив, даже не скрывал своего триумфа. Его янтарные глаза хищно блеснули. Офисные стены мегаполиса явно душили его зверя, а поездка на окраину, поближе к густой лесной полосе, была для него идеальным шансом.
— Отличная мысль, Аврора, — бархатисто отозвался он, поднимаясь с кресла и подхватывая свое угольное пальто. — Мой внедорожник внизу. Погода портится, так что лучше поторопиться. Я поведу сам.
Через двадцать минут мы уже мчались по забитому шоссе в сторону МКАДа. Салон его огромного черного Range Rover был пропитан им. Этот запах хвои и шторма, казалось, въедался мне под кожу. Дориан уверенно держал руль одной рукой, маневрируя в потоке машин с пугающей, чисто звериной реакцией.
Чем дальше мы уезжали от центра, тем сильнее накалялась атмосфера внутри машины. В замкнутом пространстве салона, без защитного рабочего стола между нами, моё тело окончательно взбунтовалось. Кровь шумела в ушах, а ладони стали влажными. Я судорожно сжимала в руках папку с документами, уставившись в боковое окно, на которое уже начали падать первые капли холодного дождя.
— Нервничаешь? — тихо спросил Дориан, не отрывая взгляда от дороги. Его голос прозвучал так интимно, словно мы были не адвокатом и клиентом, а… парой.
— С чего бы? — я постаралась придать голосу максимум ледяного безразличия, но он слегка сипнул. Я поспешно откашлялась. — Я просто думаю о стратегии защиты в суде. Дождь усиливается, надеюсь, мы успеем сделать замеры до того, как всё размоет.