Венс Групп.
Прошли всего сутки с нашей мимолетной встречи в кофейне, а этот упрямый Альфа уже разыскал мое бюро и нашел безупречную лазейку. Мой внутренний лед сковало легкой изморозью. Каков наглец. Он не стал выслеживать меня в темных переулках, не опустился до банальной слежки и не стал караулить у подъезда, как примитивный сталкер. Он решил зайти с козырей человеческого мира — через деньги, власть и легальный бизнес. Он бьет туда, где я, по его мнению, уязвима, заставляя меня играть по правилам той системы, которую я сама выбрала.
Моей первой, абсолютно естественной реакцией было приказать Кате выставить их вон. Сказать, что мой график расписан на два года вперед, что я не беру новые дела, что у меня ветрянка — да что угодно, лишь бы не видеть эти жидкие янтарные глаза, которые до сих пор стояли у меня перед внутренним взором. Но холодный, расчетливый разум адвоката быстро взял верх.
Если я откажусь прямо сейчас, без веской и юридически обоснованной причины, от контракта века, Дориан Венс мгновенно поймет, что я его испугалась. Он почувствует мою слабость, нащупает брешь в броне. Оборотни — прирожденные хищники, их психология проста как мир. Стоит показать вожаку, что ты бежишь, и его охотничий инстинкт заставит его преследовать тебя с удвоенной силой, загоняя жертву до изнеможения. К тому же, отказываться от тройного гонорара от одной из крупнейших строительных империй города? Это было бы просто непрофессионально. Я шесть лет строила свою безупречную репутацию, заставляя содрогаться лучших юристов столицы, и открыла «Харт и партнеры» не для того, чтобы пасовать перед наглым волком, решившим поиграть в человеческий бизнес.
Я сделала глубокий, размеренный вдох, успокаивая взметнувшийся пульс, разгладила ладонями невидимые складки на строгом сером жакете и нажала кнопку селектора.
— Пусть войдут, Катя. И приготовь две чашки черного кофе. Без сахара. И, пожалуйста, перенеси мои звонки на ближайший час.
Через секунду тяжелая стеклянная дверь моего кабинета мягко отворилась, пропуская посетителей.
Я ожидала увидеть Маркуса — того самого помощника, чье имя наверняка значилось во всех теневых отчетах и учредительных документах их многочисленных филиалов. Но Луна, видимо, окончательно решила превратить мою жизнь в полигон для испытаний на прочность.
В кабинет вошел сам Дориан Венс. И он был один.
Сегодня на нем не было длинного пальто, скрывающего фигуру. Безупречная белоснежная рубашка из дорогого хлопка с расстегнутыми верхними пуговицами обнажала сильную шею, а темно-синий костюм-тройка, идеально сидящий на его широких, развернутых плечах, подчеркивал узкие бедра и властную осанку. Он выглядел как ожившая обложка Forbes, если бы не эта едва уловимая, дикая грация в каждом шаге, которую не в силах был скрыть ни один итальянский шелк. От него снова пахло зимней хвоей, дорогим табаком и грозовым озоном — концентрированной магией зверя, от которой воздух в моем просторном, светлом кабинете мгновенно стал слишком тесным, душным.
Дориан вальяжно прошел к столу, по-хозяйски окинул беглым, оценивающим взглядом мои дипломы в строгих рамках на стенах, задержался на панорамном окне с видом на кипящий Сити и, наконец, остановился на мне. В его глазах вспыхнул тот самый опасный, торжествующий азарт. Он победил в этом раунде. Он заставил меня принять его на своей территории.