— Маркус жив, но он в тяжелом состоянии, его увозят в госпиталь стаи. Скай… Скай забрали, Рори. Машину вскрыли ведьмовскими клинками. Её похитили.
Секунду в моем кабинете стояла гробовая тишина. А затем мой мир окончательно раскололся.
Паника — дикая, удушающая человеческая паника — на долю секунды перекрыла мне кислород. Сайлас. Этот ублюдок просчитал всё. Он узнал, что Скай в Столице, он перехватил её прямо под носом у сильнейшего Альфы города. Он снова забрал мою маленькую сестренку. Из-за меня. Из-за моей глупой уверенности в собственной безопасности.
Но паника длилась лишь миг.
Через ментальный канал Дориана в мою пустую душу хлынул такой колоссальный поток его звериного гнева, что моя человеческая слабость мгновенно испарилась. Лед, который я ковала шесть лет, не просто затрещал — он взорвался, превращаясь в бушующую, смертоносную лавину абсолютного, первобытного бешенства. Внутри меня не было волчицы, но прямо сейчас моя кровь Норвудов вскипела чистым ядом. Лицо застыло, превращаясь в маску безжалостного убийцы. Сайлас совершил свою последнюю ошибку. Он думал, что шантаж сработает дважды. Но теперь за моей спиной стояла стая Черных Волков, а в моих руках была вся финансовая империя Столицы.
Я медленно подошла к столу, с размаху захлопнула ноутбук так, что пластик разлетелся осколками, и посмотрела на Дориана. Мой взгляд был настолько страшным и пустым, что даже его взбешенный волк внутри на секунду затих.
— Собирай стаю, Альфа, — тихо, со стальным, звенящим свистом произнесла я, срывая с вешалки свое пальто. — Суды отменяются. Мы едем на север. И Луной клянусь… я лично сниму с Сайласа кожу живьем.
Глава 14. Закон отчуждения
Дорога за пределами Столицы превратилась в размытую неоновую ленту. Тяжелый бронированный внедорожник Дориана на бешеной скорости рассекал густой осенний туман, упрямо прорываясь к загородной базе Черных Волков. В салоне стояла удушающая, звенящая тишина, прерываемая лишь глухим рокотом мощного двигателя. Но эта тишина была иллюзией.
Через свежую, пульсирующую метку у основания моей шеи в мою голову лавиной свалилось состояние Дориана. Его черный волк буквально сходил с ума от ярости, рвал сознание Альфы изнутри, захлебываясь виной и первобытной жаждой крови Сайласа. Скорость на спидометре перевалила за сто шестьдесят, пальцы Венса до хруста сжимали кожаную оплетку руля, а желваки на его лице ходили так яростно, словно он сдерживал внутри себя ядерный взрыв.
Я сидела на пассажирском сиденье, заставив себя окаменеть. Мой профессиональный холод, выкованный годами судебных войн, сейчас включился на полную мощность. Я мысленно возводила толстые, непробиваемые ледяные стены в открывшемся ментальном канале, методично блокируя собственные эмоции и не позволяя его дикому зверю утянуть меня в пучину паники.
Дориан чувствовал этот блок. Каждый раз, когда очередная моя ледяная баррикада с грохотом опускалась внутри нашей связи, его волк недовольно оскаливался, а сам мужчина бросал на меня тяжелый, горячий взгляд из-под нависших бровей. Но он молчал.