Я вскинула морду к небу и издала протяжный, оглушительный, торжественный вой, заявляя права на эти земли. Белые волки Северной стаи синхронно рухнули на колени и оглушительно завыли в ответ, приветствуя своего нового лидера.
К вечеру в цитадели начались бурные, шумные празднования. Слышны были тосты, смех и грохот пиршества. Но я не могла находиться там. Чувствуя себя чужой на собственном празднике, я тихой мышкой ускользнула из замка, растворяясь в темной чаще ночного леса. Мне нужно было побыть одной.
Серебряная волчица мягко ступала лапами по свежему снегу. На заснеженной поляне я замерла, уловив хруст ветки сзади. Я обернулась. Из тени деревьев медленно вышел огромный черный волк.
Моя волчица была крупной для представительниц своего клана, но по сравнению с колоссальным, мощным зверем Дориана она казалась совсем маленькой, почти изящной. Черный волк подошел вплотную. Между нами не было слов, только чистый, первобытный язык природы.
Мы закружились на поляне. Волки нежно облизывали друг другу морды, шутливо, ласково покусывая ушки, выражая всю ту нерастраченную нежность, которую мы запрещали себе в человеческом облике. Затем мы устроили легкие, бесшумные догонялки среди сосен, на мгновение забыв о титулах, долге и разделяющей нас пропасти.
Но сказка не могла длиться вечно. Черный волк остановился, тяжело дыша, и коснулся своим носом моей щеки. Серебряная волчица замерла. В моих серых глазах отразилась глухая, рвущая сердце тоска. Я сделала шаг назад. Словно прощаясь навсегда, я бросила на своего волка последний, долгий взгляд, развернулась и стремительно ушла в глубину леса, не оборачиваясь. Наш долг развел нас по разные стороны баррикад.
Следующее утро встретило меня ледяным рассветом и тяжелым предчувствием. Я сидела в кабинете Альфы в строгом сером костюме, когда в дверь без стука ворвался Дилан — мой бета. Его лицо было бледным и хмурым.
— Альфа… — Дилан тяжело сглотнул. — Мне только что доложил патруль. Этой ночью… Черные Волки полностью снялись с лагеря. Они покинули наши территории. Дориан Венс увел свою стаю обратно в Столицу. Без предупреждения.
Баллончик с чернилами, который я держала в руке, с глухим стуком покатился по столу.
В ту же секунду серебряная волчица внутри меня, которую я только вчера вернула и сшила воедино, жалобно, ранено взвыла. Она словно забилась в самый дальний, темный угол моего подсознания, сворачиваясь калачиком от невыносимой, дикой тоски по своей родной паре, которую у неё снова отобрали.
Я так долго жила в гробовой ментальной тишине, что совсем забыла, какого это — чувствовать зверя внутри. Забыла, как это больно, когда твоя вторая половина буквально разрывается от одиночества и тоски по истинному.
Стены кабинета поплыли перед глазами. Я закрыла лицо руками, и первые, горячие, соленые слезы обожгли мои щеки. Я отвоевала свою стаю, вернула трон и спасла сестру. Но цена за эту корону оказалась слишком высокой. Я снова осталась совершенно одна.
Глава 19. Расплата за гордость
Спустя два года…
Два года. Семьсот тридцать дней гробового, выжигающего изнутри одиночества, которое я научилась носить как вторую кожу вместе со своей серебряной короной Альфы.