— Мне нечего скрывать от тебя, Дориан, — тихо ответила я, глядя на свои пустые ладони. — Внутри меня нет ничего, кроме пепла моей серебряной волчицы, которую я сама же и убила. Я пустышка. Уходи к своим волкам, Венс. Завтра нам понадобятся все силы.
Дориан долго смотрел на меня, словно пытался просветить рентгеном, а затем молча лег на походный матрас рядом, отвернувшись к выходу палатки. Я легла спина к спине, чувствуя кожей его запредельный мужской жар. Через ментальный мост его зверь продолжал тихо, ранено скулить, утыкаясь носом в мою закрытую душу.
Мы оба уснули. Ночь бережно укрыла лагерь глухим туманом, пряча наш след от поисковиков Сайласа. Наша главная битва была впереди.
Глава 16. Осада разума и купол Древних
Утро встретило нас удушающей, неестественной тишиной, которая бывает только перед сильной, разрушительной бурей. Выйдя из палатки, я почувствовала, как по коже пробежал странный, леденящий зуд. Внутри меня, где-то на самой периферии сознания, настойчиво билось смутное, тревожное подозрение. Что-то было не так. Какая-то важная, фундаментальная деталь изменилась во мне самой, но сколько бы я ни пыталась ухватить эту мысль, ответ ускользал. Он был прямо перед носом, осязаемый, как морозный воздух Севера, но стоило мне мысленно дотянуться до него, как он стремительно отдалялся, оставляя лишь глухую пустоту.
Дориан стоял у края скалы, его мощная фигура в черной броне казалась монолитом на фоне серого рассветного неба. Его янтарные глаза сканировали подступы к цитадели. Через нашу ментальную связь больше не сквозило раненое одиночество его зверя — только свинцовая, смертоносная готовность убивать.
— Время пришло, Рори, — тихо произнес он, не оборачиваясь. — Стая готова.
Я лишь молча кивнула, сильнее сжимая рукоять ножа. Пора заканчивать это.
Мы вышли к подножию цитадели Сайласа Брока на исходе часа. Древняя каменная крепость Норвудов, когда-то бывшая оплотом гордости и силы моего рода, теперь выглядела зловещим склепом. Вокруг нее клубился тяжелый, противоестественный черный дым, удушливой волной спускающийся со скал.
Мы стояли на самом пороге. Дориан и его когорты Черных Волков замерли за моей спиной единым, смертоносным фронтом, готовые по первому рыку своего Альфы ринуться на штурм.
Вдруг пространство впереди нас содрогнулось. Черные клубы дыма начали стремительно уплотняться, и из этого вязкого марева соткалась фигура Сайласа Брока. Рядом с ним, словно сошедшие с ума тени, замерли его ведьмы и ведьмаки, чьи пальцы искрили темной, болотной магией. Но самый страшный удар пришелся не от колдунов.
Из дыма начали выходить оборотни. Моя родная, Северная стая. Но в них не осталось ничего от прежних гордых воинов Севера. Они двигались синхронно, как жуткие, бездушные марионетки, полностью подчиненные чужой, злой воле. А во главе этого отряда стоял он.
Аларик Норвуд. Мой отец.
Его некогда величавая фигура теперь казалась иссушенной, а взгляд серых глаз был абсолютно пустым, подернутым белесой пеленой ментального рабства. Он смотрел сквозь меня, не узнавая собственную старшую дочь.