Он снова провёл пальцами по моим волосам, будто извиняясь за откровенность.— Ты чувствуешь его, потому что он часть тебя, даже если этого не должно было случиться.
— Поэтому меня к нему так тянет? — спросила я тихо, глядя в сторону, будто боялась услышать ответ.
— Да, — подтвердил он без тени сомнения.
— Но он же не правитель… — я растерянно нахмурилась. — Я не понимаю. Может, я всё-таки не наездница? Может, это ошибка?
— Нет, Саша, — покачал он головой. — Ошибки быть не может. Ты — наездница.Он замолчал на секунду, как будто подбирая слова, потом добавил:— Арден — мой брат. Фактически, если бы что-то случилось со мной, он бы правил Севером. Так что в этом смысле всё закономерно.
— Закономерно… — повторила я, почти шёпотом.
— Да, — продолжил он спокойно. — И вы знакомы дольше. Так что твоё притяжение к нему, его… отчаяние в желании быть с тобой даже ценой собственной жизни — всё это можно объяснить.
Я посмотрела на него, и в груди сжалось что-то неприятное, похожее на вину и надежду одновременно.— Объяснить… но…
— Но вы всё равно не можете быть вместе, — закончил он за меня, и его голос был тихим, но безапелляционным. — Да.
Повисла тишина. Только наше дыхание и треск дров в камине заполняли пространство.Ричард глядел куда-то в потолок, а я думала, что, наверное, в этом доме ничего не даётся просто так — ни выбор, ни чувства, ни даже мечта о свободе.
— Но это же бред, — выдохнула я, чувствуя, как срывается голос. — Ты сам говоришь, что с этим невозможно справиться. Это притяжение сильнее всякого здравого смысла!
Ричард посмотрел на меня долгим, уставшим взглядом.— Я знаю, — тихо ответил он. — Но я также знаю, что не смогу объяснить это Рису или Стеру.
— Почему? — спросила я почти с отчаянием.
— Потому что они не поймут, — произнёс он спокойно, но в тоне проскользнула горечь. — Для них всё просто. Наездница — это равновесие между нами. Символ. Дар богов. И если ты будешь принадлежать братьям из севера, то это не равновесие.
Он сжал ладонь в кулак, потом медленно разжал, глядя на свою руку, словно там можно было прочесть ответ.— А если они узнают, что твоя связь с Арденом настолько сильна… это станет угрозой. Не только для него. Для всех нас.
— То есть… если они узнают, они убьют его? — слова застряли в горле.
Ричард медленно кивнул.— Или попробуют это сделать.
Он поднял на меня глаза, и в них была такая же боль, как в голосе:— Поэтому, Саша, иногда даже чувство — роскошь, которую мы не можем себе позволить.
— Спи, — тихо сказал он, почти шепотом после недлительного молчания. — Завтра будет тяжёлый день.
Он осторожно притянул меня ближе, его ладонь легла на моё плечо. Я почувствовала, как он коснулся губами моей кожи, лёгкий поцелуй — едва ощутимый, но от него по телу пробежала дрожь.
— Ты не против, если я буду тебя обнимать? — спросил он с тем самым спокойствием, которое, казалось, было его оружием против любых возражений.
Я хохотнула тихо, вспоминая, что именно он делал всего несколько минут назад.— После того, что ты творил — странно, что ты вообще спрашиваешь.