Я просто взяла его за руку и в ответ на его недоуменный взгляд пояснила:
— Тлен. Пора взять еще часть. Кстати, как там мои каналы?
Да, я относилась к нему не как к человеку, а как к бездушному инструменту для решения своей проблемы, раз уж не получается от него полностью избавиться. Лиам справился с эмоциями, не вырвал ладонь, а опустил голову и прислушался к ощущениям.
— Становятся лучше, количество тлена постепенно уменьшается, — прокомментировал через несколько секунд, убрал руку и совсем тихо добавил: — Вот бы тебе хоть на миг представить, как я теперь живу. Спасаю тебя, помогаю тебе, хотя хочу совершенно другого. И везде ты. Куда ни повернусь — ты. Вообще бы глаза не открывать, но даже за закрытыми веками ты. Если в итоге я сойду с ума, то это будет самым предсказуемым финалом.
— Я бы посочувствовала тебе, Лиам Северт, если бы из-за тебя сейчас все мои друзья не были в смертельной опасности. Не ты здесь пострадавший, от тебя бед куда больше, чем от меня. Притом я наказала виновную, а ты наказываешь любого, на кого взгляд упадет. Ты не сойдешь с ума — ты уже с него сошел. И это, кажется, просто наследственность.
Он прикрыл глаза, отступил в темноту и исчез. И сразу с разных сторон раздались долгожданные звуки. Сверху выкрикнули:
— Отряд Волка, готовы к подъему?
А из глубины шахты послышались далекие приглушенные голоса.
Глава 8
Вирней был тяжело ранен и не мог передвигаться самостоятельно, Кей тащил мужчину на своей спине. Лода выглядела неплохо, только была слишком бледной. Если не считать незначительных травм у Руперта и Гельта, можно сказать, что все обошлось. Зато ребята воочию удостоверились, чего стоит один лекарь в отряде, хотя Татья только-только приступила к обучению: если бы не ее своевременная помощь, то ходить бы еще двое не смогли, а Кей физически не сумел бы вынести всех и поднять на два уровня. Третий ярус — это кромешный ад, в таком мне бывать еще не доводилось. Поэтому я отчаянно радовалась, что никто не погиб, а к расспросам можно перейти и позже.
Раны требовали промывки от яда, но нас все равно остановили и обыскали — не прикарманили ли мы хоть один пузырек грязной маны, невзирая на то, что Вирней потерял сознание еще на подъемнике. Кей прямо с ним и пошагал к походной здравнице, остальные ковыляли следом, прихрамывая и стараясь не стонать в голос от разорванных тканей. Но даже в таком состоянии Руперт не растерял задора:
— Хорек, гляньте, каким удивленным взглядом вас провожают Аллерд и Шверг. Ничего не напоминает? Вы точно так же на нас смотрели, когда мы Лоду под землей не укокошили. Возвращается судьба-проказница!
— Да замолкни ты уже, — с мольбой в голосе попросил Гельт. — Они все равно придумают, как меня достать, раз я даже в шахте выжил. Кстати, советую отныне в карцер не попадать — кажется, правила сильно изменились, а там власть у них неограниченная. Я своих ребят лично отбирал и то контролировал, чтобы не злоупотребляли положением, а сейчас… даже не знаю.
— Себе этот совет посоветуйте, — ухмыльнулся Комар. — И не вижу смысла им вас доставать. Вы вон полный рюкзак эфира притаранили, то есть наконец-то стали достойным членом общества! Всю жизнь какой-то хренотой страдали, а теперь приносите ощутимую пользу!