Гельт повернул искаженное болью лицо в мою сторону и поинтересовался:
— Младшая Дорн, как вы его до сих пор не прибили?
— Сами удивляемся, — ободряюще улыбнулась я.
Но детали их забавного разговора я обдумала, пока ждала друзей возле шатра походной здравницы. Вирнея наверняка оставят у лекарей, а остальным требуется лишь незначительная помощь. Гельт во многом прав — мы раньше почти ничего не боялись, даже нарваться на наказание, поскольку оно не выходило за рамки здравого смысла, а сейчас обстановка кардинально иная. Значит, надо тщательнее следить за своими поступками и пытаться не попадать в списки неугодных. И бывшего капитана наверняка в покое не оставят. Да, любой шахтер ценен, Гельта сейчас никто слушать не станет — пусть хоть заорется правдой, но вдруг кому-то придет в голову провести дополнительное расследование? Пусть даже через годы. И тогда он станет ценным свидетелем. Вряд ли генерал или все министерство ресурсов такую возможность не предусматривают.
Что же они сделают? Напасть прямо не могут — тогда уже все мы станем свидетелями. Нерезонно избавляться от целого отряда ради одного Гельта. Отравить не получится — все шахтеры едят с одного котла. Сошлют в карцер и там уморят голодом? Но тогда нужна веская и очень достоверная причина, которая ни одного расследователя не насторожит. Возможно, организуют какой-то конфликт или… Или просто добавят яд в снадобья, когда…
Еще не додумав мысль, я уже вбежала в шатер. Выхватила у помощника лекаря тазик с отваром и отчеканила:
— Я помогу промыть рану. Не волнуйтесь, я уже делала такое, когда брат пострадал.
Тот безразлично пожал плечами, поскольку больных хватало. Не удовлетворившись естественной реакцией, я все равно заменила отвар и умело приложила примочку к ноге Гельта. Он от неожиданности даже опешил. Но Кей уже нахмурился, пытаясь угадать ход моих мыслей. И разгадку я ему подсказала, когда заявила:
— Татья, на этой ране и будешь тренироваться. У лекаря предостаточно забот, а тебе нужна практика.
— Ты в своем уме? — полюбопытствовала женщина. — Края должен стянуть лекарь, иначе заживать будет месяц! А я еще даже тот учебник не дочитала, который Ири добыла. С моей скоростью чтения…
— Вот и учись читать быстрее! — прикрикнула я и многозначительно посмотрела на застывшего в стороне лекаря, тоже с удивлением прислушивающегося к нашему разговору.
Кей проследил за моим взглядом и хмыкнул. Гельт, кажется, тоже понял и уже очень вежливо произнес:
— Действительно, Татья, ты без труда с такой ерундой справишься — вон как всем нам в шахте помогла. Я вообще теперь только к тебе за здоровьем ходить буду. Кстати, уже почти и не болит!
Силе его духа можно было позавидовать — глубокая рана тянулась от колена до стопы и выглядела страшно. Но у Гельта даже голос не дрогнул, и улыбка выглядела самой натуральной. Зато он и заставил Татью прекратить спор.
Один Руперт, пострадавший не так сильно, не уловил сути и заявил:
— Так и мою царапину тогда пусть Татья вылечит, а то замучаешься своей очереди ждать.
— Да заткнись ты уже! — хором ответили ему сразу три голоса — мой, Кея и Гельта.