— Патрик, что вы тут делаете?
Патрик выдержал паузу, долгую, тягучую — такую, в которую можно было успеть выкурить сигарету или дважды умереть от любопытства. А потом заговорил — тихо, весомо, как человек, который не привык бросать слова на ветер.
— Я понял, зачем Датч снова прилетает, — сказал он, не поворачивая головы. — Будь начеку. Он — не тот, кого можно просто перекричать.
Она почувствовала, как по спине пробежал холодок.
Не тот, кого можно просто перекричать.
Повторила она про себя.
Что это значит? Что он опаснее, чем кажется? Что слова против него бессильны? Или что он не слушает никого, кроме Пита?
Вики усмехнулась — той самой ухмылкой, которая стала её маской, её защитой от этого мира.
— Вы уверены? — спросила она с вызовом, хотя внутри всё сжалось.
Патрик, наконец, повернулся к ней.
Его руки скрестились на груди — жест закрытости, защиты, нежелания пускать кого-то в свои мысли.
Он бросил на неё неодобрительный взгляд — такой, каким смотрят на нашкодившего щенка, который лезет туда, куда не следует. Помолчал мгновение, потом ещё одно, а затем продолжил — уже жёстче, настойчивее:
— Когда Пит позовёт Датча, не выходи из комнаты. Я за тебя словечко замолвлю. А если Пит даст сигнал — я приду. — Он сделал паузу, выделяя каждое следующее слово. — Ничего здесь не говори. — С этими словами Патрик кивнул — коротко, отрывисто, как ставят печать на важном документе, — и исчез за углом. Его шаги застучали по лестнице — быстро, уверенно, неумолимо.
Вики осталась стоять у окна, чувствуя, как внутри поднимается волна тревоги.
Патрик предупредил её, — подумала она. — Патрик, который никогда никому не доверяет, который всегда держится в тени брата, рискует, говорит с ней наедине.
Почему? Что он знает такого, чего не знала она? И почему решил поделиться именно с ней?
Она не знала ответов, но чувствовала — это важно.
Это может стать ключом к чему-то большему.
По всему особняку мгновенно разнёсся слух о прибытии гостя — как круги по воде от брошенного камня. Сначала один шёпот, потом другой, третий, и вот уже в каждой комнате, за каждой закрытой дверью, люди переговаривались, передавая друг другу тревожные вести.
Датч едет. Датч уже в городе. Датч будет с минуты на минуту.
Вики чувствовала это напряжение кожей.
Воздух стал плотным, тяжелым — как перед грозой, когда небо темнеет в считанные минуты, а птицы замолкают, предчувствуя бурю.
Она не пошла в свою комнату, вместо этого спустилась вниз — туда, где ждали, где готовились, где каждый взгляд был острым, как нож.
18 глава
2025 глава
Марко оглядел руины — дымящиеся завалы, покорёженные балки, зияющий провал там, где ещё недавно был пол, — и медленно, словно не веря самому себе, выдохнул:
— Всё. Пронесло. Ты гений, Вики. Настоящий, чёрт возьми, гений. Я бы до такого не додумался.
Он назвал её гением.
Не «молодец», не «умница», а гений.
От такого, как он, это дороже всех наград мира. Вики распахнула испуганные глаза и принялась ощупывать его плечи, грудь, руки — лихорадочно, почти панически, — и её пальцы, перепачканные сажей, дрожали: