Кристал не могла его видеть – мы трое загораживали ей обзор. Но ее появление стало полной неожиданностью и могло все испортить. Чтобы наверняка отвлечь ее внимание от Дэвиса, Мэннинг указал не на стул, а на нее – тем самым полностью сосредоточив ее взгляд на себе.
Что до Беттертона в бассейне – он все равно ничего бы не разглядел. Вы, наверное, заметили, как он все время жмурился и моргал? Человек с плохим зрением в воде почти ничего не видит. Первое, что он сделал, услышав о прибытии окружного прокурора, – кинулся за пенсне. Без него, как он сам признался, он слеп как крот.
А теперь вернемся к самой зрелищной сцене!
С дороги донесся вой полицейских сирен. Завизжали тормоза. Мэннинг попятился к бассейну. Все еще плетя свою обычную чепуху, он заметил, что не ждал полицию так рано. Протянул мне ножницы – и сиганул в воду.
А теперь сосредоточьтесь.
Хоть убейте, тупоголовые вы мои, но я не помню, сколько простоял у бассейна, уставившись в воду. Вряд ли долго. Потом, почти у самых ног Сая, на поверхности появилась голова Беттертона. На противоположном конце бассейна, футах в сорока от нас, вынырнули Джин и, по-видимому, Дэвис. Повернувшись к нам спиной, они вылезли на бортик, держась за поручни и весело стукаясь головами. В том то и прелесть этой сцены! Кому бы пришло в голову, что хохочущая пара вовсе не Джин с Дэвисом? Кто мог предположить, что это Джин со своим папашей?
Если помните, подставной Дэвис ни разу не обернулся и все время молчал. Именно Джин закричала: «Пора вылезать из воды, мистер Беттертон!» – и затем побежала вслед за своим спутником по тропинке к кабинкам для переодевания. Трюк был прост, элегантен и исполнен безупречно.
Не будем забывать, что настоящий Дэвис, со своим естественным загаром, ждал их в кустах с левой стороны. Когда пара подошла к кабинкам, Джин свернула направо – к дамским раздевалкам, а подставной Дэвис – налево.
Почти сразу – подчеркиваю, почти сразу – она разворачивается, словно услышав чей-то зов, и спешит обратно к бассейну. В этот момент настоящий Дэвис выскакивает из кустов, заменяя подставного, и поворачивается лицом к бассейну. Оба они исчезли из поля зрения всего на долю секунды. Подмена произошла настолько быстро, что ее было невозможно заметить даже самому внимательному наблюдателю. Чудо…
Г. М. прервался, потому что Сай издал протестующий возглас.
– Я клялся раньше и поклянусь снова: я не сводил глаз с этих двоих! – заявил журналист. – Да, возможно, меня обвели вокруг пальца. Но клянусь…
В глазах Г. М. заплясали насмешливые искорки.
– Никто не сомневается в твоей абсолютной искренности, – кивнул он. – Ты рассказал то, что, как тебе казалось, видел, пока я заглядывал в бассейн. Но я могу доказать – опираясь на твои же слова, – что все это, строго говоря, не может быть правдой.
– Что вы имеете в виду?
– Беттертон схватил тебя за лодыжку. (Нет, он не был соучастником розыгрыша.) Он что-то сказал, и ты закричал в ответ: «Вылезайте из бассейна!» – ну, или что-то в этом роде. А потом ты совершенно определенно поднял глаза. Следовательно, ты не можешь утверждать, что не спускал с Джин и Дэвиса глаз, ведь тебе пришлось посмотреть на Беттертона. Повторяю, по большому счету, это не важно – подмена была настолько быстрой, что ее никто бы не заметил. Но все же, черт возьми, будь аккуратнее в формулировках! Кстати, ты помнишь вчерашний вечер?