– Мы, конечно же, – промурлыкала она, словно это не требовало уточнений, – сегодня переодеваемся к ужину?
– Нет, моя дорогая. Зачем? Обычно мы этого не делаем.
Кристал захотелось закричать.
– Ты, наверное, забыл, – протянула она, глядя на него из-под полуопущенных ресниц, – что мы принимаем довольно важного гостя?
– Сэра Генри? Он все равно не сможет переодеться. Насколько я понял, он потерял свой багаж во время беспорядков на Центральном вокзале.
Кристал мечтала, чтоб отец наконец прекратил отпускать свои бессмысленные, занудные шуточки. В памяти всплыл образ: он стоит на лестнице чуть выше ее, с лицом, порозовевшим от солнца. В глазах пляшут озорные искорки, а белоснежный костюм ослепительно сияет на фоне стены.
– Он задремал, Кристал, – сказал он тогда, – и теперь храпит, как лев, объевшийся люминала. Пожалуйста, не беспокой его. Я дам тебе инструкции по телефону.
Пальцы Кристал с ярко-красными ногтями забарабанили по перилам.
– Я ни в малейшей степени, – ответила она, – не возражаю против роли хозяйки дома.
– Спасибо, моя дорогая.
(Это была ирония?)
– Все же, думаю, ты мог бы уделять мне чуть больше внимания, чем Джин. Этот… этот англо-американский газетчик… Он вообще социально приемлем?
– Разумеется, – мрачно кивнул Мэннинг. – Более того, он любит книги.
Это была еще одна больная тема, которую, как заподозрила Кристал, старый черт задел намеренно. Гостиная выходила в просторный холл, в глубине которого располагалась библиотека: три стены до самого потолка были заставлены подержанными книгами. Если бы это были первые издания – еще можно было бы понять. Но нет, это были просто старые, потрепанные книги. Потому что, как он объяснял, с новыми ему было бы не так уютно.
Кристал вдруг стало любопытно: что подумает сэр Генри Мерривейл об этой дурацкой коллекции?
– Я, конечно, переоденусь к ужину, – пробормотала она. – Конечно.
Так она и сделала.
На Кристал было серебристо-черное платье, которое – учитывая ее незаурядную сексуальную привлекательность – могло бы не на шутку растревожить какого-нибудь монаха-трапписта[9] .
А дождь все хлестал по окнам, и, стоя в сине-желтой гостиной, обставленной под руководством другого Адольфа, Кристал чувствовала, что ее терпению приходит конец. Она весьма недвусмысленно дала понять, что коктейли и канапе должны быть поданы в половине восьмого. По правде говоря, Кристал рассчитывала на томную получасовую беседу с сэром Генри Мерривейлом – представляла себе, как он в безупречном вечернем костюме потягивает коктейль и рассказывает о своих схватках с тиграми в Симле.
Но до сих пор в гостиной, кроме нее самой, не было ни единой живой души.
– Ох, пропади все пропадом! – пробормотала Кристал, из последних сил сдерживая раздражение.
В холле, на лестнице, послышались шаги. Кристал выпрямилась и оправила платье. Но это был всего лишь ее брат.
Роберт Мэннинг – молодой человек довольно высокого роста, с приятным, усыпанным веснушками лицом и песочными волосами – ввалился в комнату с несколько озабоченным видом. Переодеваться к ужину он не стал, и его кричащий галстук был виден за десять ярдов.