– Лейтенант Троубридж уже прибыл?
– Еще нет, сэр. Его до сих пор не могут найти.
– Офицер, у меня нет никаких полномочий отдавать вам приказы. Но как вы считаете: мне можно доверять?
Полисмен посмотрел на него и улыбнулся:
– Думаю, да, сэр.
– Тогда вот ключ от кенотафа. – Г. М. протянул ему ключ. – Закройте дверь и стойте снаружи, пока не появится лейтенант. Там важные улики.
– Улики?
– Совершенно верно. На мраморном выступе и, скорее всего, в чемодане под ним. Если Мэннинг умрет, дело запахнет электрическим стулом.
Полисмен присвистнул.
– Я хочу, чтобы лейтенант выставил охрану у двери – как минимум до семи утра. – Г. М. потер ладонью лысину. – Хотя он ведь может и отказаться… У вас есть карандаш и блокнот?
– Всегда при себе.
– Заходите, я оставлю письменные разъяснения.
Полисмен шагнул внутрь, за ним – Дэвис. Как только проход освободился, Джин выскользнула из кенотафа и стремглав бросилась прочь, прижимая к груди фонарь.
– Джин! – удивленно воскликнул Дэвис. Он явно не ожидал увидеть ее здесь. – Джин!
Г. М. удержал его за руку.
– У меня есть для тебя инструкции, сынок, – объявил он, – которые могут оказаться небесполезными.
Он бросил взгляд на Сая:
– Беги за ней, олух! Останови ее! Удержи как-нибудь!
Сай спрыгнул с парапета кенотафа прямо в высокую траву. Джин уже мчалась между могилами с фонарем в руках и даже в сумерках была видна довольно отчетливо. Сай бросился за ней, натыкаясь то на одно надгробие, то на другое. Внезапно пятно света пропало – это Джин выскочила через открытую калитку на бейсбольное поле и погасила фонарь.
Сумерки сгущались медленно, и предметы еще не полностью растворились во мгле. Почти невидимая в зеленом платье, Джин с кошачьей грацией пересекла аутфилд и достигла внутреннего поля, где все еще ярко белели линии баз. Сай не отставал, хотя сердце почти выпрыгивало у него из груди. Терпкий запах зеленой листвы бил в нос.
«Мы должны найти Айрин Стэнли сегодня вечером», – вспомнил он. Зачем? Почему именно сегодня? Джин уже добралась до леса и снова включила фонарь. Надо поднажать! Еще один рывок!
В лесу, несмотря на то что тропа была широкая, Джин начала спотыкаться. Свет фонаря задрожал и качнулся. Сай понимал: дело не в усталости. Ею овладели чувства беспомощности и отчаяния.
– Джин! – попытался крикнуть он, но пересохший язык прилип к гортани.
Она выскочила из леса на лужайку и была футах в двадцати от Сая, когда вдруг замерла, будто заметив какую-то опасность. Слева от нее тянулись в ряд десять выкрашенных в коричневый цвет кабинок для переодевания. Мимо них, параллельно кустам рододендрона, проходила узкая тропинка.
Поддавшись какому-то животному инстинкту спрятаться куда бы то ни было, Джин неуверенно свернула на нее, добрела до середины и почти рухнула у одной из кабинок, вцепившись рукой в деревянную раму. Прижалась лбом к руке – и заплакала.
Сай медленно подошел, не пытаясь заговорить, и она демонстративно прикрыла глаза. Вся сцена напомнила Саю жуткую иллюстрацию к детской сказке.
На западе, за силуэтом длинного дома, догорал закат. Со стороны кабинок кусты рододендрона пересекала широкая дорожка, выводившая к середине длинной стороны бассейна. По причинам, известным лишь полиции, бассейн был снова наполнен водой. На темной стылой глади плясали багровые отблески закатившегося солнца.