Так что искомый сообщник Мэннинга – Дэвис. В этом у меня не было ни малейших сомнений. Помнится, я упоминал, что в тот вечер мы услышали от Мэннинга явную ложь: он сказал, будто секрет его исчезновения известен только ему одному.
Сай снова перебил Г. М.:
– Но если они с Дэвисом ненавидели друг друга, то как Мэннинг уговорил его участвовать в этом спектакле? И зачем им было так настойчиво подчеркивать свою неприязнь?
– Ох, сынок! Кто будет подозревать Дэвиса в сговоре с Мэннингом, если все уверены в их вражде?
– Никто.
– Вот и он это отлично понимал. А в то, что его кто-то всерьез может недолюбливать, Дэвис просто не верил. Что же до того, как Мэннинг заманил его в ловушку… – Г. М. на мгновение задумался. – Послушай, Гил, – обратился он к окружному прокурору с виноватой миной, – ты, наверное, слышал о веселье со стрельбой, которое сегодня утром мы устроили Дэвису?
Байлз смерил его ледяным взглядом:
– Я ничего об этом не слышал. Ни официально, ни неофициально. Вы меня шокируете.
– Ну разумеется. Лейтенант Троубридж тоже ни сном ни духом, – кивнул Г. М. и повернулся к Саю. – Ну что, сынок, теперь ты понял?
– Мне следовало догадаться сразу, – с горечью отозвался Сай. – Никто во всем этом чертовом мире не может стрелять так же отвратительно, как вы. Да вы нарочно мазали! Поэтому и не стали использовать слезоточивый газ? И копы небось были снайперами, чтоб уж наверняка не задеть его?
– Нам просто надо было напугать его до полусмерти, – бодро подтвердил старый негодяй. – Расшатать его нервы. Я сказал ребятам: «На этом все, джентльмены» – и повел дрожащего Дэвиса в дом, чтобы вытянуть из него правду.
– И в чем же заключалась ловушка Мэннинга?
– Все началось с того, что он предложил Дэвису участие в мошеннической сделке. И Дэвис даже бровью не повел. Тогда Мэннинг пошел дальше. Раз уж они берутся за грязное дело как партнеры, значит каждый должен иметь некую гарантию – компромат на другого. Так у них и появилось по экземпляру документа, где каждый собственноручно написал по абзацу. Вот его содержание:
«Фредерик Мэннинг, собирающийся бежать с любовницей, позаимствует сумму в сто тысяч долларов из средств фонда Мэннинга.
В благодарность за помощь в осуществлении трюка с исчезновением Хантингтон Дэвис получит пятьдесят тысяч долларов – при условии, что откажется от любых притязаний на Джин».
– И каждый из них подписал это? – недоверчиво спросил Сай.
– Именно так, сынок. Мэннинг знал, что ему этот документ ничем не грозит. А Дэвис не возражал против пункта про Джин. Даже если бы бумага когда-то всплыла – а вероятность этого была ничтожно мала, – Джин после разорения отца уже не представляла для него никакой ценности.
– Но парень влюблен в Джин, – возразил Сай. – Голову даю на отсечение! Вряд ли у него хватило бы таланта так убедительно сыграть страсть.
– Конечно, он влюблен, сынок.
– Тогда…
– Тогда, – проворчал Г. М., – боюсь, ты совсем не разбираешься в этих «успешных» молодых людях. Дэвис, обливаясь искренними слезами, заявил бы, что жениться на дочери бедняка неразумно. Его положение в обществе, спортивные заслуги, карьера в брокерской фирме – все это требует большего.