Хм. Впервые слышала, чтобы о Разломе говорили не как об очередной страшилке, а так, будто он в самом деле существует.
— Вот именно, — подтвердил Сатар. — Когда родились — не было… Впрочем, это тема для долгих размышлений. Но вы сами не чужды магии и знаете, сколько в ней опасностей и соблазнов. Главный из которых — преодоление даже самых непреодолимых границ. Как вы думаете: тот, кто преодолел непреодолимое — способен вернуться?
— Если захочет — почему нет? — тут же отозвался диу Роквис.
— А если по ту сторону границы желание покажется ему слишком мелким?
От интонации Сатара меня пробрала дрожь. Очень он как-то веско это произнёс.
Однако гость оказался менее впечатлительным, чем я, и досадливо рыкнул.
— Честно говоря, мне надоели ваши пустые философствования, — сказал он. — Вы будете заниматься моим делом, или мне искать другого исполнителя?
Мне показалось, что Сатар усмехнулся.
— Я же уже сказал, что не смогу заняться вашим делом.
— Жаль. Я был о вас лучшего мнения. Прощайте, диу Сатар.
Хлопнула дверь.
Покидать наблюдательный пост было пока рано: я бы наверняка слишком громко шелестела травой, а у выхода из проёма между домами наткнулась бы на этого Роквиса. Так что я по-прежнему старалась как можно тише дышать и отгонять, а не убивать комаров, когда вдруг услышала, как Сатар сказал в пустоту кабинета:
— «Прощайте» — это слишком самонадеянно, молодой человек…
Потом, к моему облегчению, он тоже вышел за дверь.
* * *
С диу Сатаром я в то утро так и не встретилась. Не знаю, куда он делся — возможно, отправился в свою комнату. Дольн тоже ушёл с кухни, и я побыстрее, пока они не отправились в Будилки, переоделась у себя, причесалась, наконец, и вышла.
Злое Копьё, Злое Копьё… Даже я уже слышу о нём второй раз, хотя Элихана никогда раньше не упоминала об этом артефакте. Мне бы, может, и плевать бы было на эту штуку, но подслушанный разговор подогрел моё любопытство. Надо бы вызнать у Сатара подробности…
Шагая по Скорбной улице, я развернула уже изрядно поистрепавшийся список и остановилась, как вкопанная. Я эту бумажку с именами и адресами сначала проглядела вскользь, вчитываясь уже тогда, когда дело доходило непосредственно до того коллекционера душ, к которому я должна была направляться. Но сейчас мой взгляд упал на предпоследнее имя в списке, и мне стало не по себе.
Клевдир. Немногие знали этого человека под его настоящим именем, но мне врезалась в память фраза, сказанная однажды Сатаром: «Отмечу, что диу Аптекарь, он же диу Клевдир, — человек весьма здравомыслящий». Я бы, конечно, в жизни не вспомнила, как зовут Аптекаря, но сейчас, увидев имя на листке бумаги, выведенное ровным почерком Яры, тут же поняла: это оно и есть.
Конечно, имена иногда повторяются, и обнаружить гальсарца, которого зовут так же, как тебя, теоретически возможно. Но, как правило, имена составляют из двух или трёх слов того языка, на котором говорили все люди, когда земля была ещё едина и не распалась на страны. И очень сложно представить, что чьи-то ещё родители, кроме твоих, использовали те же слова и поставили их в том же порядке. Шансы на такое стечение обстоятельств повышает то, что некоторые называют детей в честь каких-нибудь деятелей или знакомых, не заморачиваясь с пониманием смысла, да ещё факт, что древних слов в человеческой памяти сохранилось не так уж много. Я видела список: тоненькую такую книжечку, которую специально для меня где-то раздобыла Элихана. Я ей говорила, что значение моего имени не так уж меня интересует, наверняка в приюте выбрали первое попавшееся. Однако наставница была непреклонна: дескать, с изучения собственного имени начинается путь к себе, а без этого в настоящей магии делать нечего.