Цена: годовая зарплата старшего ксенобиолога. Но проект же одобрили, а еще у нас … нет у меня были отложенные мои деньги на свадьбу.
Я нажала «Забронировать».
Система попросила подтверждение. Я ввела код своей карты с накоплениями на оплату свадебных расходов и на экране загорелось: «Бронирование подтверждено. Добро пожаловать на борт, доктор Воронцова. Ваш персональный консьерж встретит вас в доках Терминала-7. Отправление через 42 часа».
Что же 42 часа, чтобы собраться. Не беда.
Но сначала душ, потому что я чувствовала себя грязной и липкой. И уже через несколько минут я стояла под горячей водой очень долго и тёрла кожу мочалкой, пока она не покраснела.
Затем выключила воду и обернулась полотенцем, подошла к запотевшему зеркалу и посмотрела на себя. Тридцать два года. Лицо — умное, спокойное, с мелкими морщинками у глаз от вечных микроскопов. Шрам на ключице от астероидной пыли на Каллисто.
— Ты больше не будешь удобной, — сказала я своему отражению. — Ты будешь счастливой. Или хотя бы попробуешь.
Отражение не спорило, но и не нужно. Я уже все решила. Прощай расписанная по часам жизнь, да здравствует три месяца космического вояжа без правил!
Я собрала чемодан за полчаса. Два купальника — чёрный и тёмно-синий. Платье, которое купила для помолвки — чёрное, открытое, с разрезом до бедра. То самое, в котором Денис сказал: «Ты выглядишь слишком вызывающе». И сейчас взяла его с особенным удовольствием. И маленький кейс с лабораторным оборудованием на всякий случай, мало ли какие формы жизни встретятся на курортах.
А затем дала задание дроиду-уборщику собрать все вещи Дениса и отправить их к нему, чтобы ничего, что напоминало о том, что я когда-то была чьей-то «идеальной невестой». Ах, да и деактивировать доступ в пентхаус, который достался мне от отца.
Решив, что не хочу оставаться сейчас здесь, я забронировала под-ожидания в космопорту и направилась к выходу, на последок осмотрев стерильно-белую, дорогую, пустую квартиру.
В гравикаре я сидела, прижавшись лбом к холодному стеклу и смотрела на город внизу. Я думала о том, что впервые в жизни не знаю, что будет дальше. У меня не было ни плана ни графика. Никаких «что потом?».
И впервые в жизни это не пугало меня, наоборот, я была свободна делать, что захочу. А потом…потом решу, что делать. Я открыла телефон и посмотрела на подтверждение бронирования. «Звёздная Эйфория». Сорок один час.
— Доктор Воронцова, — сказала я себе шёпотом, — пришло время нарушить все правила.
ГЛАВА 2
Я стояла у прозрачной стены смотровой галереи и смотрела на лайнер «Звёздная Эйфория». Город-дворец, с тремя километрами сверкающих сплавов, стеклянных сфер и террас, утопающих в зелени. Его корпус переливался перламутром от искусственной биолюминесценции, которая подстраивалась под освещение дока. Сейчас, в этом огромном ангаре, он казался гигантской жемчужиной, наполненной светом.
Пока я ждала своей очереди на посадку, я перечитывала восторженные статьи об этом корабле. Немного развратные, с фотографиями бассейнов в невесомости и залов, где потолками служило живое небо, а полами — зеркала, отражающие голографические звёзды. Статьи обещали казино среди созвездий, танцполы, парящие в темноте, и незабываемые впечатления. Но читать и стоять здесь оказались совершенно разными вещами.