Он стоял, прислонившись бедром к высокому стулу, и крутил в пальцах золотую фишку с гравировкой созвездий. Его поза была расслабленной, почти ленивой, но я чувствовала напряжение, скрытое под этой маской. Чёрная футболка обтягивала его плечи, джинсы сидели на бёдрах так, что я невольно задержала взгляд на линии его талии. Он поймал мой взгляд и улыбнулся.
— Ты пришла, — в его голосе прозвучало что-то тёплое, почти нежное — так не вязавшееся с его обычной наглостью, что у меня на мгновение перехватило дыхание. — Я уже начал думать, что ты передумаешь.
— Я не из тех, кто передумывает, — ответила я, подходя ближе, так что расстояние между нами сократилось до опасного минимума . — Я из тех, кто доводит дело до конца.
— Это я уже понял прошлой ночью, — он наклонился ко мне, и его голос стал тише, интимнее. — Ты довела меня до конца несколько раз. И я готов повторить.
Я почувствовала, как краска заливает щёки. Он делал это нарочно — произносил такие слова, от которых кровь приливает к лицу, а сердце начинает биться быстрее. И у него это получалось слишком хорошо.
— Кай, — сказала я, стараясь сохранить остатки самообладания, хотя голос предательски дрогнул, — мы пришли играть. Не отвлекай меня.
Он довольно усмехнулся, как кот, который знает, что сливки уже его.
— Я только начал отвлекать тебя, Алина, — его глаза прошлись по моей фигуре, чуть дольше задержавшись в районе груди, так как платье открывало ложбинку. — Как хочешь, мы поиграем. Но предупреждаю: я играю грязно. Я использую всё, чтобы выиграть. Взгляды, прикосновения, слова. Всё, что заставит тебя забыть о картах и думать только о моих руках.
— Я не боюсь грязи, — ответила я, и в моём голосе прозвучал вызов. — Я ксенобиолог. Я работала с образцами, от которых у людей выпадают волосы. Твои грязные игры меня не испугают.
Он низко рассмеялся, и этот звук отозвался где-то внизу моего живота, вызывая тысячу бабочек.
— Вот это я и люблю в тебе, Алина. Ты не боишься. Это… заводит.
Он взял меня за запястье — не за руку, а чуть выше, там, где кожа особенно тонкая и чувствительная. Его пальцы были горячими, и я чувствовала его пульс или свой, уже не разбирала. Он медленно провёл большим пальцем по внутренней стороне моего запястья, и этот жест был таким интимным, что у меня перехватило дыхание.
— Пойдём, я покажу тебе лучший столик, — его голос снова стал обычным, будто он не только что касался меня так, что я забыла, как дышать.
ГЛАВА 8
Я смотрела на свои карты и понимала, что проиграла.
Две пары против его фулл-хауса. Я видела это по спокойным глазам Демиана, в которых не было торжества, только ожидание и уверенность человека, который всегда получает то, что хочет. Он ждал этого момента не чтобы унизить, не чтобы доказать превосходство, а получить меня.
И в этом ожидании было что-то такое, от чего моё сердце билось быстрее, а пальцы сжимали карты сильнее, чем следовало.
Кай выдохнул сквозь зубы, откидывая свои карты на зелёное сукно с таким разочарованием, что я почти услышала, как скрипят его зубы.
— Чёрт, Сол. Ты играешь как демон. Я думал, у меня есть шанс, но ты всё просчитал на три хода вперёд.
