Часы на стене показывали двадцать два пятнадцать. У меня было сорок пять минут, чтобы превратиться в ту женщину, которую я никогда не знала. Ту, которая не боится, а берёт не ожидая разрешения.
Я оставила волосы распущенными, подвела глаза чёрными тенями. Обычно я красилась «натурально», как любил Денис или вообще не тратила на это время.
Сейчас я хотела, чтобы меня заметили и запомнили.
Я была готова.
Лайнер «Звёздная Эйфория» только начинал свой путь. А я — свой. И этот путь не имел карты.
ГЛАВА 3
Лифт спускался на палубу «Эрос» бесшумно, но моё сердце стучало так громко, что заглушало даже воображаемый шум. Стены лифта были зеркальными, так что я видела себя со всех сторон. Чёрное платье, открытая спина, разрез, обнажающий ногу почти до талии. Волосы распущены, глаза подведены чёрным, резче обычного, губы тёмно-вишнёвые, почти чёрные в полумраке. Я смотрела на свое отражение и не узнавала себя.
ДЕЛЬТА-6
Двери открылись, и меня встретил полумрак комнаты. Бар «Эроса» находился в отдельной герметичной зоне, и первое, что я почувствовала, был древесный дым, запах корицы и мускуса. Медленная мелодия пульсировала вдали, проходя сквозь меня, заставляя кровь двигаться быстрее.
Я сделала шаг внутрь.
Помещение было устроено как лабиринт — низкие диваны из чёрной кожи, столики из тёмного стекла, подсвеченные снизу алым. Голографические панели стен имитировали струящуюся воду, в которой отражались огни клуба. В дальнем конце зала возвышалась барная стойка из цельного куска полированного камня, за ней — сотни бутылок, подсвеченных изнутри.
Людей было немного — человек пятнадцать, не больше. И все смотрели друг на друга как на меню.
Я подошла к барной стойке и села на высокий табурет.
— Что будете пить? — бармен оказался человеком, не голограммой. Мужчина лет сорока, с татуировками на руках, которые светились в ультрафиолете.
— Что посоветуете? — мой голос звучал ровно.
— «Забвение», — он уже потянулся к бутылкам. — На основе редкого сорта орхидеи с Тау Кита. Снимает тормоза и делает кожу чувствительнее.
— Звучит как лекарство, — я не пила ничего крепче бокала вина, но сейчас готово была попробовать все что угодно.
— Это оно и есть, — он усмехнулся и поставил передо мной бокал.
Жидкость была янтарной, с красными искрами внутри, будто в ней плавали кусочки рубина.
Я сделала глоток. Вкус — горьковатый, цветочный, с долгим жгучим послевкусием.
По телу разлилось тепло и я почувствовала, как расслабляются плечи и в голове появляется легкость. Я сделала еще глоток и улыбнулась.
Именно в этот момент я заметила, что на меня смотрят. Взгляд был тяжёлым, физически ощутимым и я увидела отражение красивого мужчины в зеркале напротив, за бутылками.
Он сидел в углу, на диване, один. Закинув ногу на ногу, откинувшись на спинку. Белая рубашка, расстёгнутая на три пуговицы, открывала загорелую грудь и тонкую золотую цепочку. Тёмные брюки, дорогие туфли без носков. Волосы тёмно-русые, чуть длиннее, чем принято, небрежно зачёсанные назад. И серые, почти стальные глаза, с лёгкой асимметрией — левый казался чуть светлее правого.