— Не каменейте, — сказала Зоя тихо. — На воде жёсткие тонут быстрее.
— Я не каменею.
— Врёте плохо. Но хотя бы без самоуверенности.
Она обошла меня, посмотрела в лицо и вдруг двумя пальцами коротко коснулась края моего галстука, поправляя узел.
— Вот теперь похожи на куратора.
— А до этого?
— На человека, которого выбросило на берег после шторма.
— Может, так и есть.
Зоя задержала взгляд. Что-то в её лице дрогнуло — не сочувствие, скорее интерес к трещине.
— Тогда посмотрим, умеете ли вы плыть обратно.
Мы вышли к воде.
Море встретило нас холодной синевой, хотя воздух уже начинал теплеть. Солнце поднималось из-за гор, заливая бухту золотом. Платформа вдали казалась маленькой точкой, над которой кружили чайки. У пирса ждали лёгкие водные модули — не лодки и не доски, что-то среднее: устойчивые низкие платформы с ручным и электроподдерживающим ходом, рассчитанные на командную работу. Нужно было не просто включить двигатель и доехать. По правилам эстафеты участники сами задавали ритм, распределяли нагрузку, управляли направлением и экономили энергию модуля для аварийной ситуации.
— Дом отдыха, — пробормотал я. — Конечно. Просто лёгкая прогулка по морю с оборудованием.
Вера фыркнула.
— А вы думали, лучшие работники Союза отдыхают лёжа пузом кверху?
— Я на это немного надеялся.
— Надежда — вредная привычка, если не подкреплена расчётом.
— Слышали бы вас в моём банке.
— Что такое банк?
Я замолчал.
Вера бросила на меня быстрый взгляд, но спрашивать не стала. Или отложила вопрос до момента, когда будет удобнее загонять меня в угол.
Алина подняла руку.
— “Красная Заря”, к старту.
Отряд выстроился у воды. Красные галстуки, закреплённые коротко, чтобы не мешали движению, вспыхивали на фоне белых курток и синего моря. В этот миг всё снова стало почти невыносимо красивым: сильные взрослые женщины, дисциплина, утро, флаг, солёный ветер, ощущение, что труд и тело, порядок и желание, спорт и красота здесь не враждуют, а складываются в единую форму жизни.
Сигнал прозвучал коротко.
Мы пошли.
Первые минуты я думал только о том, чтобы не уронить блок, не сбить ритм и не выглядеть идиотом. Вера работала с оборудованием, Зоя задавала движение, я помогал переносом веса и следил за креплениями. Вода била в борта модуля, брызги летели на лицо, куртка быстро стала влажной. Впереди первая группа Алины шла ровно, без рывков. Нина действительно оказалась регулятором: она не командовала громко, но следила за дыханием, за тем, чтобы темп не превращался в гонку самолюбий. Позади Марина вела третью группу чуть шире маршрута, но Лидия, судя по прямой линии, держала её амбиции коротким поводком.
— Неплохо, — сказала Зоя после первой контрольной точки.
— Это вы мне?
— Всем. Вам — пока “не мешаете”.
— Расту в ваших глазах.
— Не обольщайтесь. Вы начали с низкой базы.
Вера возилась с индикатором стабилизатора. Блок действительно иногда мигал тревожным оранжевым.
— Он мне не нравится, — сказала она.
— Стабилизатор?
— Вы тоже местами, но сейчас стабилизатор.
— Что с ним?
— Плавающий контакт. Или датчик врёт. Или технический сектор вчера пил компот мозгами.