— Вот видите, барышня, права я. Как моя матушка приговаривала, «кишка кишке марш играет». А в доме еды нормальной нет, и провозитесь там опять допоздна, так что лучше уж через дом проехать, и поесть и показаться родне.
— И выяснить насчёт театра, — неожиданно вспомнила я. — А вдруг приглашение на сегодняшний вечер. Только давай пешком пройдёмся, хочется воздухом подышать.
Мы перешли на противоположную сторону улицы и не спеша двинулись по Большой Торговой в сторону дядиного дома. По дороге я выяснила, что мимо книжного магазина, при котором была читальня, мы сегодня проезжали. Он располагался на Немецкой улице неподалёку от кирхи. Теоретически, когда время будет, можно заехать туда на обратном пути, не сегодня так завтра.
— И ещё нам яйца надо купить, чтобы студень очистить. Помнишь?
— Зачем покупать? Студня у нас не так много получится. Пяток всего и нужен. Пока обедаете, я у Аксиньи возьму.
В столовой я появилась последней. Все уже сидели за накрытым столом, и Тимофей только-только начал разливать щи. Так что я не опоздала. Тем не менее Варвара Петровна не могла смолчать при виде меня.
— А я вот думаю, Катенька, что даже в воскресенье, в божий-то день, тебя где-то носит. Ладно бы хоть в церковь по-людски сходила, с семьёй, как полагается.
Надо сказать, у меня внутри ничего не шевельнулось. Упрёки тётушки стали привычным делом, и броня, защищавшая от них, понемногу крепчала.
— Я была на литургии, Варвара Петровна, — ответила я, устраиваясь за столом рядом с Соней. — Только на ранней, в Вознесенской церкви. Хотелось было пораньше освободиться, у меня были дела с самого утра.
— Дела, — повторила Варвара Петровна с оттенком презрения. — И где же ты, позволь узнать, после этой своей ранней литургии пол дня пропадала? Опять в «Светописи» своей?
— В ней, — сказала я, не видя смысла что-либо скрывать.
Сегодня это было чистой правдой, и свидетели у меня имелись. Да ещё какие!
Но я не спешила радовать тётушку. Пусть выговорится. Тем более, что мне было, чем заняться.
Щи оказались наваристыми с кислинкой квашеной капусты, кусочки говядины той правильной мягкости, когда мясо можно языком разбирать на волокна. Пирог с капустой был чудесным дополнением, с правильной начинкой, чуть притушенной в масле и с прожаренным лучком.
Я ела с аппетитом, краем глаза наблюдая, как тётка собирается с духом для следующего залпа.
— В «Светописи», значит, — протянула Варвара Петровна. — Ну, конечно. А то, что люди говорят, будто девица из приличной семьи с утра до ночи в лавке торчит, точно приказчица какая, тебя, стало быть, не занимает вовсе?
Интересно, кто такие эти люди, которые видят меня с утра до ночи в «Светописи»?
— Не занимает, тётушка, — ответила я.
Рот у Варвары Петровны приоткрылся в ответ на такую дерзость, но я знала, чем её сбить в полёте.
— Достойные люди слухи не разносят. А в «Светопись» ходят именно достойные. Сегодня, к примеру, пришла заказать портрет Анастасия Михайловна Зарецкая.
Тётка на мгновение замерла.
— Графиня Зарецкая? — переспросила она.
— Верно. И она пригласила меня в четверг в свой литературный салон.