— Хватит уже перечитывать, — заявила Ричи, врываясь в лавку без стука. — Ты пялишься на эту бумажку уже третий раз за утро. Я слежу за тобой с улицы. У меня шпионская сеть.
— У тебя нет шпионской сети, — я отложила письмо.
— У меня есть Роззи, которая видела, как ты улыбалась, открывая конверт. Этого достаточно, — она плюхнулась на стул для клиентов. — Так вот. Я решила: хватит расследований. Хватит трупов, браслетов и подозрительных студентов. Сегодня у меня выходной, и я намерена вытащить тебя в город. Ярмарка на Королевской площади, а потом — Верхний город. Там открылась новая шляпная лавка, и я хочу посмотреть, пока все лучшие модели не разобрали.
— Шляпная лавка? — я приподняла бровь. — Ты же никогда не носишь шляп.
— Это не значит, что я не имею права на них смотреть, — отрезала Ричи. — Собирайся. Лавку закрой. Табличку повесь «по семейным обстоятельствам». Кёртис всё равно до вечера занят в управлении, а Рас твой вернётся только завтра. День — наш.
Я хотела возразить, но вдруг поняла, что последние недели прошли в сплошной гонке: трупы, архивы, допросы, кольца, браслеты, записки. Я не отдыхала толком с того самого вечера, когда Рас впервые появился на пороге. И теперь, когда расследование забуксовало в ожидании новых данных, а самого Раса не было рядом, — возможно, стоило позволить себе один день тишины.
— Хорошо, — я сдалась. — Но шляпы — только смотреть.
— Разумеется, — Ричи состроила самое честное лицо, на какое была способна. — Может быть, одну примерим. Чисто случайно.
Мы вышли на Рыночную улицу, и я вдруг почувствовала, как давно не была просто прохожей в собственном городе. Обычно я шла по делам: в лавку красок, к булочнику, в гильдию артефакторов. А сейчас я просто шла. Солнце играло на витринах, где-то звенел смех, пахло свежим хлебом и специями, и ветер с реки доносил запах воды и далёких садов.
Эрлейм был старым городом. Говорили, что его основали ещё до Империи, когда на этих холмах стояла деревянная крепость древних королей. С тех пор он пережил три пожара, две осады и одну магическую бурю, которая снесла шпиль старого Кафедрального собора — его так и не восстановили, оставив как памятник. Улицы здесь были узкими и путаными, особенно в Нижнем городе, где дома лепились друг к другу, как соты. Но на Королевской площади, куда мы направлялись, всегда было просторно, шумно и весело.
Ярмарка гудела. Торговцы выставили лотки с тканями, украшениями, сладостями, амулетами (я невольно проверила пару штук на наличие тёмных плетений — чисто), книжными развалами и жареными каштанами. Ричи немедленно потащила меня к рядам с выпечкой.
— Медовые булочки! — провозгласила она. — Ты только понюхай.
Я понюхала. Булочки пахли так, что я забыла о расследовании, о браслетах и даже о письме от Раса. Мы купили по одной, а потом ещё по одной, и ещё одну — на пробу с корицей, — и уселись на край фонтана, болтая ногами.
— Вот чего тебе не хватало, — сказала Ричи с набитым ртом. — Обычной жизни. Ты слишком много работаешь.
— Я артефактор. Работа — это моя жизнь.
