Показ проходит в отеле InterContinental. Аншлаг.
Разумеется, присутствуют руководители LVMH. И все великие имена планеты моды. Кристиан Лакруа, Пако Рабан, Пьер Берже, Ив Сен-Лоран, Валентино, Кензо, Ханаэ Мори, Жан-Луи Шеррер, Тьерри Мюглер. Не хватает только Карла. Ничего удивительного, он никогда не хочет быть там, где все. К тому же он не любит похороны. А что-то похоронное есть в этом дне. Конечно, хоронят не создателя, ведь дух Givenchy бессмертен, но в каком-то смысле — идею и суть высокой моды, которая дефилирует в последний раз. Мир моды делает реверанс перед финансистами и перспективами дивидендов для акционеров. Высокая мода отныне не должна быть искусством, гордостью французов, она теперь — целесообразное предприятие по производству образов, сенсаций, реклам, чтобы продавать миллионами сумки, аксессуары и духи.
Показ зрелищен. Он и современен, и насыщен историей.
Месье де Живанши приглашает восемьдесят сотрудников ателье и студии выйти поприветствовать этот невероятный сонм гостей. Он деликатно выталкивает меня на авансцену. Я замечаю множество знакомых лиц. Клиенток и друзей. Замечаю, что Элен Роша, которая обычно носит Saint Laurent, в тот день — в творении Givenchy.
Мы все в белых халатах. Как он. Как одна большая семья, мы — она и есть.
Элегантный, улыбающийся, скромный, он отступает в тень за нами. Невозможно понять, что он чувствует. Но за кулисами, когда сын Одри Хепбёрн вручает ему букет роз, собранных утром в саду его матери, эмоции берут верх. Одри здесь. И ее физическое отсутствие ощущается сильнее, чем когда-либо. Более не в силах держаться, он быстро уходит, чтобы не потерять лицо.
В тот момент я еще не знаю, что накануне Месье де Живанши звонил Джон Фэйрчайлд, главный редактор Women’s Wear Daily, и просил как можно скорее с ним встретиться. Руководство запретило Месье де Живанши идти на этот контакт. Но неважно, Месье де Живанши больше нечего терять. И от мистера Фэйрчайлда он узнает, что его преемник только что подписал контракт. Зовут его Джон Гальяно. Удар колоссальный. Как по форме, так и по сути. Мало того, что LVMH не счел нужным поставить его в известность. Хуже того, они выбрали английского дизайнера, столь же провокационного, сколь и непредсказуемого, полную противоположность всему, чем был дом Givenchy до сих пор. И будто в подтверждение тому, что земля действительно разверзается у него под ногами, через несколько минут после окончания показа в официальном коммюнике объявляется о назначении Гальяно, при том что никто из директоров или руководителей не удосужился предупредить Месье де Живанши.
В последующие дни Месье де Живанши без малейших оговорок занимается заказами. Как в британском афоризме «Never explain, never complain» [15 ] — не теряй элегантности, сохраняй лицо при любых обстоятельствах.
И в то время как Месье де Живанши освобождает студию и кабинет, которые он занимал в течение сорока лет, я задаюсь вопросом, что ждет нас дальше… Смерч? Или непредсказуемое приключение? Сложно сказать. Но одно можно сказать наверняка: революция началась.