Орлов закрывает дверь и поворачивается ко мне с таким видом, словно ничего не случилось.
— Ты как? — спрашивает тихо.
Боже, как же стыдно… Хочется провалиться под землю. Я вела себя, словно заправская истеричка, хотя всегда считала себя рассудительной женщиной, не идущей на поводу у эмоций. А ещё расписывала Васе своего нового избранника, словно племенного жеребца. А-а-а-а, да я сейчас сгорю от стыда!
— В порядке, — произношу чуть тихо, опустив взгляд в пол.
Ярослав решительно подходит, обнимает меня и не спрашивает больше ничего. Просто держит меня в кольце своих рук, а я чувствую, как уходит напряжение, как оттаивают замёрзшие уголки души.
— Ты была великолепна, — бормочет мне в макушку. — Не женщина, а валькирия. Но в следующий раз я предпочёл слушать от тебя комплименты в более приватной обстановке.
— Знаю, — отвечаю сквозь слёзы. — Я вообще великолепна. И прости за эту сцену… Это было ужасно. Я пойму, если ты сейчас захочешь уйти.
— Ну уж нет, так просто тебе не избавиться от меня. Я же сказал, что если поднимусь к тебе, то уже не смогу остановиться!
С недоверием отстраняюсь и смотрю на этого удивительного мужчину, который выкинул моего бывшего мужа в халате на лестницу, не испугался скандала… и остался после всего произошедшего.
— То есть, — говорю я, вытирая слёзы, — у тебя ещё не пропало желание?
— Арина, — шепчет Ярослав мне в губы, — ты вообще представляешь, как тяжело хотеть женщину, которая только что размазала бывшего мужа одной истерикой? Но я не из пугливых!
— Представляю, — отвечаю с улыбкой и прижимаюсь всем телом к мужчине. — Иди сюда.
Глава 14
*Орлов*
Как меня угораздило, что рядом она? Арина Петровна… ну хоть не Родионовна — уже хорошо. Умница, красавица, дама с характером и врач. Ведь после того, что произошло с моей женой, умершей на больничной койке, я ненавижу врачей. Умом понимаю, что в смерти Сони нужно винить лишь одного некомпетентного мудака, проводившего операцию с похмелья, но моя ненависть проецируется на всех людей в белых халатах, ничего не могу поделать с собой.
После двух лет судебных тяжб, экспертиз, моих жалоб и обращений ответственные за смерть Сони так и не понесли наказания. Рука руку моет — не нашлось никого, кто решился бы пойти против системы.
И вот теперь я смотрю на эту женщину, которая спасла жизнь моей дочери и помогла появиться на свет внучке, и что-то во мне перещёлкивает. Кажется, что она возрождает во мне веру
После того как Арина приняла тяжёлые роды прямо в машине, а затем буквально растворилась в воздухе, я хотел лишь сунуть ей денег, чтобы наполнявшее чувство благодарности приобрело денежный эквивалент, и я перестал его испытывать, откупившись. Но кто же знал, что Арина окажется такой сложной.
— У тебя ещё не пропало желание? — спрашивает она, выдёргивая меня из плена мыслей.
Вот как оно может пропасть, когда рядом настоящая пантера — дикая, необузданная, гордая? Пантера, которую её бывший столько лет превращал в домашнюю кошку, дрессировал и третировал.
Подхватываю женщину на руки и несу её вглубь квартиры, надеясь поскорее отыскать спальню, иначе придётся взять её прямо на первой попавшейся горизонтальной поверхности.