— И ты ты это доказал?
— Доказал, — кивает он. — Но поздно. Ковалёв уже отсидел, уже потерял всё. Его семья распалась, пациенты отвернулись, коллеги боялись с ним работать. Он хотел покончить с собой, Арина. Он уже стоял на мосту, когда я его нашёл. Главврач угрожал Ковалёву, загнал его в угол.
У меня перехватывает горло. Я представляю этого человека — хорошего врача, которого растоптала система, — и мне становится физически больно.
— Я предложил ему уехать, — продолжает Ярослав. — Начать новую жизнь. Дал деньги, документы, контакты, и он согласился. Инсценировал исчезновение — снял деньги со счёта, чтобы отвести подозрения, а потом просто растворился. Сейчас он живёт в другой стране, работает по специальности, у него новая семья.
— Но полиция подозревает тебя, — говорю я. — Они думают, что ты похититель или даже… убийца. Почему ты не сказал полиции правду?
— Потому что Ковалёв попросил меня молчать… Если правда всплывёт, его найдут. Начнутся новые разбирательства, суды, статьи в газетах. Он этого не переживёт.
— А ты? — шепчу я. — Ты готов нести эту ношу?
— Я готов заплатить эту цену, — просто говорит он. — За то, чтобы один ни в чём не виноватый человек мог жить спокойно.
Я смотрю на Орлова и остро понимаю, что влюблена. Не в того мужчину, кого придумала. А в этого уставшего человека, готового жертвовать собой ради чужого счастья.
— Почему ты не сказал мне раньше? — спрашиваю.
— Боялся, что ты не поверишь. Или поверишь, но расскажешь кому-то. Или начнёшь смотреть на меня как на преступника. Я не хотел тебя терять, Арина. Но, кажется, потерял.
— Не потерял, — выдыхаю я и тянусь к нему через стол, накрывая его ладонь своей.
Он смотрит на наши руки, потом на меня. В его глазах загорается осторожная надежда.
— Ты мне веришь?
— Не знаю, — честно отвечаю я. — Хочу верить. Но мне нужно время, чтобы переварить это.
— Я подожду, сколько понадобится.
Мы сидим в кафе, пока не гаснет свет, и официантка не начинает вытирать столы. Разговариваем о том, что было, и о том, что будет. Негромко, осторожно, боясь спугнуть хрупкое доверие, которое только начинает прорастать между нами.
Ярослав не монстр. Он просто человек, который несёт на своих плечах слишком много. И я ещё не знаю, хватит ли у меня сил разделить с ним эту ношу, но я хочу попробовать.
Глава 19
Мы стоим у подъезда, и я всё ещё чувствую вкус губ Ярослава на своих. Внутри тепло, как после глотка хорошего вина, но одна мысль не даёт покоя. Она свербит где-то на периферии сознания, мешая наслаждаться моментом.
— Ярослав, — говорю, не глядя ему в глаза, чувствуя, как внутри поднимается едкая ревность — В воскресенье я звонила тебе… Вечером.
Орлов молчит, но чувствую, как его рука на моей талии напрягается.
— Трубку взяла женщина, — продолжаю, и голос предательски дрожит. — Сказала, что тебя нет.
Он замирает на секунду, а потом начинает смеяться. Не усмехаться — смеяться: громко, раскатисто, от всей души. Его смех разносится по тихому двору, и я чувствую, как краснею от смущения и злости одновременно.