Сегодня господин Орлов станет моим мужем официально.
В дверь стучат, и, не дождавшись разрешения, Люба влетает в комнату, сияющая, в голубом платье, с букетом белых роз.
— Мам, ты такая красивая! — она замирает на пороге, прижимая руки к груди. — Ярослав тебя увидит и точно упадёт в обморок.
— Не упадёт, — улыбаюсь я. — Он слишком выдержанный для этого.
— Ну ладно, внутри себя упадёт, — хохочет она. — Я же вижу, как он на тебя смотрит. Как будто ты его солнце.
Мы венчаемся в маленькой церкви за городом. На церемонии только близкие: Люба, дочь Ярослава с малышкой Ариной, Ирка, несколько друзей. Зато воздух пропитан любовью и нежностью так сильно, что, кажется, даже свечи горят ярче. Ярослав стоит у алтаря в тёмном костюме, и когда я вхожу, он смотрит на меня так, будто я богиня, которая спустилась с небес.
— Ты прекрасна, — шепчет он, когда я подхожу ближе, и я буквально купаюсь в его восхищении.
Мы обмениваемся кольцами и клятвами. Он обещает быть рядом всегда, я клянусь никогда не закрывать перед ним дверь. Священник благословляет нас, и мы целуемся под радостные крики гостей. Люба плачет, смахивая слёзы, а маленькая Ариночка, сидящая на руках у матери, улыбается беззубым ртом.
Вечером устраиваем скромный ужин в ресторане с видом на озеро. Ярослав всё время держит меня за руку, поглаживая мою ладонь большим пальцем. От его прикосновений по коже бегут мурашки, и я чувствую себя так, будто мне снова двадцать.
— Счастлива? — шепчет он мне на ухо.
— Бесконечно, — отвечаю я, это чистая правда
Проходит ещё месяц. Мы живём спокойно и размеренно: я работаю в клинике, правда, уже не заведующей, а просто врачом, чтобы было меньше стресса. Ярослав продолжает управлять бизнесом, но старается освобождать вечера для семьи. По выходным мы гуляем в саду, играем с маленькой Ариной, устраиваем пикники на лужайке. Люба ходит на свидания с тем самым пловцом, и я вижу, как она счастлива, как расцветает.
Всё хорошо. Даже слишком хорошо. Настолько, что я начинаю прислушиваться к себе с тревогой.
Утро начинается с утренней тошноты. Я списываю на съеденный накануне салат, на усталость, на нервное напряжение. Но тошнота возвращается на следующий день. И на следующий. Грудь наливается тяжестью, я чувствую необычную сонливость и раздражительность.
Мысль о беременности приходит внезапно, я её отгоняю, потому что боюсь надеяться. Мне сорок два, я считала, что этот этап уже позади, но тело говорит о другом.
Словно испуганная девочка всё откладываю поход в аптеку, но вот, наконец, стою в ванной комнате и не знаю — смеяться мне или плакать, глядя на тест с двумя полосками.
Смеяться, потому что это чудо. Ведь ещё недавно я думала, что моя жизнь закончена, что ничего нового не случится, что я уже всё прожила. А она только начинается.
Но плакать тоже хочется… От страха ведь я уже не молода и понимаю, что беременность может быть сложной.
Едва сдерживая слёзы, выхожу из ванной. Ярослав уже вернулся из офиса и на кухне варит кофе. Слышу, как звенят чашки, как мой муж напевает что-то — он всегда напевает, когда в хорошем настроении. Словно завороженная смотрю на его широкую спину, на седые волосы на затылке, на то, как он легко, по-молодому двигается. В этом мужчине столько силы и надёжности, что вдруг становится легче.