— Тебе сколько лет, самоубийца? — устало спросила я, уже чувствуя себя лучше.
— Шестнадцать! — соврал он, не моргнув глазом. По виду ему едва исполнилось тринадцать.
— Мой па — глава Гильдии. Гильдии воров, слыхала про такую? Ну, был главой, пока эти железные ублюдки Валтора не прижали нам хвосты. Теперь мы работаем порознь. Почти.
Упоминание Гильдии воров заставило меня напрячься. Преступный мир столицы — это информация, связи и пути, которыми не ходят гвардейцы.
— Значит, твой отец знает подземелья дворца лучше, чем придворный архитектор? — прищурилась я. Риз перестал улыбаться. Его взгляд стал острым, оценивающим.
— Лучше, — кивнул он. — Па строил половину этих ходов. А зачем вам знать?
— Затем, что твоя жизнь теперь принадлежит мне, воришка. За тобой должок. С этого дня ты рассказываешь мне обо всех сплетнях, что ходят в Драгвейне, обо всех новостях до того, как об этом напечатают в газетах. Каждый день на рассвете приходишь в особняк де Верде с новой информацией. И если я узнаю, что ты рассказал обо мне хотя бы одной крысе в этом городе… Я показала ему свою правую руку. Кожа на ней все еще слегка отливала золотом в темноте подвала.
— Понял, госпожа дракон, — ухмыльнулся он, поднимаясь на ноги.
— Лиана, — поправила я. — И попробуй только украсть серебряные ложки тети Игнис. Я найду тебя даже в канализации.
— Обижаете, леди, — фыркнул он, растворяясь в тени. — Работаю чисто.
Глава 11.
Кайден.
Вонь в алхимической лаборатории стояла такая, что слезились глаза даже сквозь плотную кожаную маску. Густой сизый дым лениво выползал из разбитого окна второго этажа и оседал на брусчатке жирными хлопьями сажи. Пахло жженым сахаром, тухлыми яйцами и чем-то неуловимо сладким — тем самым запахом прелых листьев, от которого у меня внутри все сводило судорогой.
Я стоял во дворе оцепленного дома, брезгливо глядя на суетящихся внизу дознавателей Тайной канцелярии.
— Докладывайте, лейтенант, — бросил я, не поворачивая головы к вытянувшемуся по струнке офицеру.
— Выброс зафиксирован, капитан. Эпицентр здесь. Мощность… Императорский дворец трясло три минуты. Стекла повылетали в трех кварталах отсюда. Если бы это была боевая магия, мы бы хоронили половину Верхнего города.
— Значит у старого маразматика из алхимической гильдии внезапно случился «неудачный эксперимент», старик снова что —то напутал — задумчиво протянул я, теряя интерес к разговору, но отслеживая как лейтенант проглотил наживку и усердно строчит отчет.
Я медленно разжал пальцы, которыми до боли сжимал рукоять меча. О,я почувствовал этот выброс всем хребтом. Я знал настоящий источник столь мощного выброса лично… Это был не просто всплеск. Это было рождение. Или пробуждение чего-то настолько древнего и сильного, что моя драконья суть заходилась в истеричном вое, требуя немедленно снести стену, найти ту девчонку, перекинуть через плечо и улететь куда — нибудь за Хрустальные горы, где нас никто не найдет.
Но вместо этого я после знакомства с источником взрыва,как уличный вор, забрался в дом старого алхимика и устроил там алхимический апокалипсис, отводя глаза дознавателям.