Спустя двадцать минут бесконечных поворотов тоннель вывел меня в широкий городской канал, выходящий на набережную. Я выбралась по осклизлой лестнице наверх и оказалась в самом сердце чужого мира. Поправочка. На самом деле моего родного. Надо к этому привыкнуть.
Драгвейн встретил меня запахом жареного мяса, пряностей, дыма и дорогого парфюма. Улица была запружена народом. Высокие, широкоплечие мужчины, одетые почти одинаково в одежды практичных оттенков от коричневого до черного цвета; изящные женщины в платьях из ткани, меняющей цвет от каждого движения; торговцы, гортанно расхваливающие свой товар.
Глава 5.
Силы покинули меня окончательно, на смену усталости пришла апатия. Организм, вычерпанный до дна магическим откатом и переходом между мирами, просто отключил питание, как старый компьютер при перегрузке. Я сделала еще два неуверенных шага вглубь переулка, подальше от главной улицы, споткнулась о брошенную корзину и поняла, что если не упаду прямо сейчас на подогретую магией брусчатку, то больше никогда уже не встану.
В самом конце тупика, за перевернутой телегой с гниющими овощами, я заметила темный провал — старую нишу для мусорных баков, заложенную камнями. Пахло оттуда омерзительно: тухлятиной, мочой. Это нам подходит! Это идеальное укрытие, сюда никто не сунется. С трех сторон камень, сверху нависает козырек крыши, со стороны прохода меня закрывает телега. Идеально для того, чтобы умереть или хоть немного поспать! В моем состоянии разницы почти не было.
Я забилась в узкую щель, свернувшись на ледяном камне калачиком и прижав колени к груди. Сцепила руки на животе, надеясь сохранить хотя бы немного тепла. Медальон под одеждой размеренно пульсировал, будто пытаясь передать мне своё тепло.
«Только пять минут», — прошептала я в пустоту, обращаясь то ли к себе — Лене, то ли к призраку Агаты. — «Просто перевести дух».
Глаза закрылись сами собой, и я провалилась то ли в сон, то ли в беспамятство…
Сознание не вернулось ко мне ни через час, ни даже через три. Для человека такое переохлаждение было бы смертельным. Но моё тело больше не подчинялось человеческой биологии. Драконья кровь, осознав серьёзность угрозы, взяла на себя управление у угасающего человеческого разума. Она запустила процесс полной регенерации — древний, первобытный механизм выживания рода драконов.
Для внешнего наблюдателя ничего не происходило. Девушка просто лежала в грязи среди отбросов, похожая на брошенную тряпичную куклу. Но внутри нее разворачивалась алхимия, запускался атомный реактор. Жар шел изнутри костей, плавя застывшую в капиллярах влагу. Кожа, покрытая ссадинами и синяками от падения, медленно восстанавливалась. Разбитые колени наращивали поврежденную ткань. Мое дыхание было настолько поверхностным, что даже облачка пара перестали подниматься над губами уже после второго часа моей отключки. Сердце билось всего четыре раза в минуту. Тело словно пожирало само себя, сжигая жировые запасы и поврежденные клетки, чтобы построить новую ткань. Это был не сон. Это была принудительная кома обновления.