Дважды повторять не пришлось. Грязные и в крови, мы вывалились в зеркало.
А за нашими спинами башня без двери сложилась наконец сама собой. Просто осела грудой щебня, из которой, я очень надеялась, не вырастет больше ни одной розы.
Косма, вся в пепле и каменной пыли, свисала с моего плеча. Она была растрепана и совершенно счастлива.
— Я же говорила, — довольно заявила она. — Проснулась первой и ушла последней. Все по плану.
— У нас не было плана, — заметила я.
— У меня был, — хмыкнула Косма. — Я просто тебе не говорила, чтоб ты не нервничала, а то ты все время суетишься. И, Скажена…
— Что?
— Ты это… секатор не выкидывай. — Коса покосилась на штуковину, все еще зажатую в моей руке. — Он хоть и сволочь, но в хозяйстве пригодится. Особенно, если еще кому-то придется что-то подрезать или отрезать.
— Эй, ты на что намекаешь? — возмутился Милан.
— Ой, я про язык, а ты о чем подумал?
Здравка хмыкнула, Веда коварно хихикнула, а я почувствовала, как щеки заливает румянец. И только Милан искренне негодовал, но спорить с косой не решался. Только деликатно забрал у меня секатор. Мол, тяжелый.
Глава 13
Знаете, чем настоящие сказки отличаются от обычных?
В обычных все кончается свадьбой, а у нас со свадьбы все началось. Так что кончиться, по справедливости, должно было разводом. Ведь свадьба-то была и не такая настоящая.
Вот только с разводом вышла заминка.
Но давайте я расскажу обо всем по порядку.
Первые дни после башни, честно говоря, я почти не помню. Мы отлеживались у Веды вповалку, чем-то напоминая котят в корзине. Я отсыпалась за все годы разом. Кажется, не спала так с самого рождения. Милан лечил плечо и научился одной рукой жульничать в кости не хуже, чем двумя. Я сама видела, как Веда проиграла ему свой лучший котелок и до сих пор не простила. Косма, наевшаяся в башне до отвала, впервые в жизни молчала по полдня. Объясняла, что переваривает висельников, поэтому не готова к активностям. Сама Веда отпаивала нас чем-то горьким, ворчала, что ее лавка не богадельня, и… подливала добавки.
Это были, кажется, первые спокойные дни в моей жизни. Я все ждала, что кто-нибудь придет и отнимет их. Однако… никто не пришел.
Через некоторое время пришла Здравка с вестями. И на этот раз вести были хорошими.
Явилась она к нам где-то на третий день и положила на стол свиток с гербовой печатью Конвенции, под которым меня когда-то объявили имуществом.
— Читай, — просто сказала она.
Поначалу мне стало страшновато, но, набравшись храбрости, я смело взяла свиток.
Конвенция магов извещала, что опекунский договор номер такой-то признан мошенническим. Что почтенная (тут было вычеркнуто и сверху написано «непочтенная» — и как же сразу стало приятно!) Морана, заключившая его, замыслила против подопечной смертную ворожбу, а потому, согласно прецеденту по делу Драганы, принцессы Западного королевства и племянницы ныне здравствующей ее величества королевы Герганы, лишилась всех прав еще при жизни. В результате чего договор обращается в ничто. Подопечная Рапунцель более не имущество и не недееспособная. И вообще не подопечная.