Глава 1. Чужая примерка
— Если эта застёжка ещё раз меня укусит, я укушу её в ответ.
Раиса Аркадьевна сказала это с таким достоинством, будто предупреждала не маленький металлический крючок, а нерадивого подчинённого. Она стояла перед зеркалом в примерочной, подняв руки, и смотрела на своё отражение поверх очков. На ней был хлопковый макет будущего бюстье. Белый, исписанный моими пометками, с одной чашкой выше другой и тремя рядами временных стежков.
— Не кусайте, — попросила я. — Он оцинкованный. А у вас на следующей неделе юбилей внука, не надо являться туда с металлом в зубах.
— Тогда усмирите его.
— Для этого вы ко мне и пришли.
Я отстегнула боковую планку и провела пальцем вдоль красной полосы под левой лопаткой, не касаясь кожи. После операции её левая сторона стала чувствительнее, и стандартная застёжка попадала прямо на плотный край шрама.
— Сядьте, пожалуйста.
— В таком виде?
— Стул не осудит.
— Стул, может быть, и нет. А зеркало уже всё обо мне знает.
Она села. Макет сразу потянуло назад. Я распорола два временных стежка, переставила планку ниже и попросила её глубоко вдохнуть. Потом наклониться, поднять сумку со скамьи и сделать то движение плечом, которым она обычно поправляла пальто.
— Теперь?
Раиса Аркадьевна прислушалась к себе. Женщины редко отвечают на этот вопрос сразу. Сначала они ждут привычного давления, будто неудобство обязано вернуться и доказать, что надеяться было глупо.
— Не кусается, — признала она. — Но вы ведь сейчас скажете, что это только макет.
— Конечно. Я же честная женщина.
— Какое неприятное качество для торговли.
Я засмеялась и отметила новую высоту застёжки на карточке. За дверью примерочной было тихо. Последняя швея ушла двадцать минут назад, администратор выключила подсветку витрины, Нонна прислала короткое «не сиди до ночи» и уехала за город. В швейном зале оставались только рабочие лампы над двумя машинами. Их свет ложился на столы ровными прямоугольниками.
Сентябрь выдался сухим, но к вечеру из старых окон тянуло холодом. Я помогла Раисе Аркадьевне снять макет, подала блузку и отвернулась к столу. В «По себе» не делали вид, что женщина обязана стесняться собственного тела, но и не путали отсутствие стыда с правом глазеть.
— Когда забирать?
— Примерка в основном материале в четверг. Окончательная через неделю, если материал не начнёт спорить со мной.
— А он может?
— Материал, клиентка и главный технолог. Остальные обычно сдаются быстрее.
Раиса Аркадьевна застегнула блузку, забрала пальто и задержалась у двери.
— Жанна, вы сами на годовщину-то успеете?
Я не сразу поняла, о чём она. Потом вспомнила, что месяц назад сама проговорилась: в начале октября у нас с Феликсом тридцать четыре года со дня свадьбы.
— Успею.
— Мужа предупредили?
— О годовщине?
— О том, что надо соответствовать.
— Он давно обучен.
Это прозвучало спокойнее, чем я чувствовала. Феликс действительно помнил даты. Заказывал столик, выбирал вино, никогда не дарил мне кухонную технику и умел сделать так, чтобы официант считал нас самой благополучной парой в зале. В последние два года мы возвращались домой после таких ужинов и расходились по разным сторонам большой кровати. Не всегда. Но достаточно часто, чтобы я сшила себе графитовый комплект и назвала его не рабочей моделью, а попыткой. В пятьдесят семь я не ждала от годовщины фейерверка. Я хотела понять, осталось ли между нами желание, а не только умение красиво ужинать.