— Почти не живём.
— Это не ответ.
— Да. Сказал.
— И что развод задерживает только бизнес?
Он повернулся.
— Я собирался развестись.
— После сделки.
— Так было бы безопаснее для компании.
— Для какой из женщин?
Феликс вернулся к столу, но не сел.
— Я предлагаю взрослое решение. Мы спокойно оформляем развод. Квартиру продаём или один из нас выкупает долю другого. В «По себе» ты сохраняешь контроль над конструкциями и индивидуальным направлением. Я продолжаю коммерческое управление. Сабина ведёт новую марку и готовую линию.
— И что сохраняешь ты?
— Бизнес, который мы строили вместе.
— Женщину тоже.
— Я выбираю отношения с ней. Да.
Он произнёс это без жестокости и без извинения. Я посмотрела на его лицо и поняла, что именно такой ответ просила. Честность опоздала почти на год, но не стала от этого мягче.
— Сабина говорила об ателье, которое будет принадлежать вам двоим.
— Она сказала лишнее.
— Она ошиблась или проговорилась?
— Ей обещана роль в новом направлении. Не «По себе» целиком.
— Доля?
Феликс задержался с ответом на полсекунды.
— Опцион после выполнения плана.
— За мой счёт.
— За рост стоимости компании.
— Который обеспечат мои конструкции.
— Наши конструкции принадлежат компании.
— Авторство принадлежит мне и Нонне. Ты сам настаивал, чтобы это было записано.
— И я не оспариваю авторство.
Он говорил так ровно, что мне захотелось опрокинуть чашку. Не в него. Просто нарушить аккуратность стола. Я дотронулась до ручки, но кофе уже покрылся тонкой светлой плёнкой. Оставила чашку на месте.
— Временный доступ к личному архиву тоже часть взрослого решения?
— К личному не должно было быть доступа. Учётная запись создавалась для рабочей библиотеки и презентации.
Глава 3. Договор на троих
— Жанна Ордынцева?
Мужчина у стойки приёмной не спросил, а проверил. Его взгляд скользнул с моего лица на Нонну, потом вернулся ко мне. Было ровно половина десятого. В «По себе» уже работали машины, администратор отвечала на первый звонок, а в переговорной Сабина открывала свою презентацию так, будто вчерашнего вечера не существовало.
— Я, — ответила я.
— Роберт Левицкий. «Контур».
Он протянул руку. Ладонь сухая, рукопожатие короткое. Роберт был выше Феликса, седина лежала ровной полосой у висков, лицо казалось резким не из-за возраста, а из-за привычки не улыбаться до появления причины. Тёмное пальто он держал на руке, хотя Ада уже дважды предложила повесить его.
— Рад познакомиться лично, — сказал он. — Я видел ваши базовые конструкции.
— Жаль, что они добрались до вас раньше меня.
Он едва заметно нахмурился.
Феликс вышел из переговорной. Он приехал к половине девятого, как обещал, в свежей рубашке и другом костюме. Первые десять минут требовал восстановить ему доступ, следующие двадцать говорил по телефону с фабрикой. На мой вопрос о согласовании ответил, что всё обсудим при Роберте.
— Доброе утро, — сказал он сейчас. — Рад, что вы добрались без задержек.
— Я тоже. Ночной пакет не пришёл.
— Техническая пауза. Всё покажем на месте.
Роберт посмотрел на него дольше, чем требовал вежливый ответ, но уточнять не стал.