— Сначала вскрываем один короб.
Нонна поставила на накладной слова «без допуска в пилот», я расписалась рядом, и только после этого фургон разгрузили в конструкторской. Остальные помещения мы не занимали. Швеи работали над обычными заказами, хотя каждая нашла повод пройти мимо стеклянной перегородки.
В первом коробе лежали девять комплектов в трёх размерах. Каждый был упакован в прозрачный пакет с фабричной биркой и таблицей материалов. На манекене образцы выглядели аккуратно: ровные края, одинаковая ширина лент, чистая строчка. Не дешёвая подделка и не халтура, которую можно высмеять одним взглядом. Фабрика хорошо исполнила плохое задание.
Третий пакет был графитовым.
Я не тронула его сразу. Сквозь пластик увидела диагональный запах чашек, мягкую линию под грудью и боковую регулировку высоких трусов. Решения повторяли мой личный комплект, только их упростили для размерного ряда. Разное натяжение по сторонам заменили одинаковым, шнуровку спинки свели к одной застёжке. Внешне всё стало чище. Телу от этой чистоты легче не было.
— Похож, — сказала Нонна.
— Похожести мало.
— Поэтому открываем по протоколу.
Феликс стоял у двери.
— Это развитие весенней базы. Диагональная чашка не принадлежит одному изделию.
— Я пока ничего не обвиняю, — ответила я. — Проверяю.
Он кивнул, но не ушёл.
До приглашения сотрудниц мы разложили три размера на столе и сняли контрольные мерки с самих изделий. По спецификации в каждом шаге должны были меняться длина пояса, глубина чашки, положение бретели и участок боковой регулировки. У присланных образцов пояс становился длиннее, а чашки двух соседних размеров почти совпадали. Точки крепления бретелей оставались на одном расстоянии от центра, будто конструктор растянул спинку и забыл, что грудь не растёт по линейке.
— Они отградуировали бирку, — сказала Нонна. — На изделие сил не хватило.
— Пока это предварительный вывод, — ответила я. — Проверим на движении.
Феликс взял лист с замерами.
— Фабрика могла прислать промежуточную версию.
— Тогда она должна быть так и помечена.
Роберт попросил копию таблицы, но не стал объявлять победителя. Ему был нужен ответ, можно ли сохранить зарезервированный срок. Мне было нужно понять, кто превратил личную конструкцию в ряд, не выполнив работу между первым и последним размером.
Мы перенесли три размера в закрытую примерочную зону и собрали небольшую фит-панель. Никаких моделей из рекламной базы. Добровольно согласились Ада, Серафима из швейного зала и Марианна, которая вела готовую линию. У каждой сняли контрольные мерки и подобрали ближайший размер строго по фабричной таблице. В каждом размере имелось несколько экземпляров: бюстье не передавали следующей участнице без обработки, трусы примеряли поверх личного бесшовного белья с одноразовой гигиенической вкладкой, а использованный комплект сразу помечали и откладывали. Фотографии запретили. Роберт остался за дверью, Феликс тоже. Внутри были только мы с Нонной и три женщины.
— Если что-то давит, говорите сразу, — сказала я. — Это проверка изделия, а не вашего терпения.