— Он назвал тебе месяц?
— Да.
— Что ещё?
— Жанна, я не собираюсь пересказывать постельные подробности.
— Их пересказал мой муж. Я хочу понять объём презентации.
Сабина стиснула ремень сильнее.
— Он говорил, что ты не любишь, когда к тебе прикасаются без предупреждения. Что после работы тебе нужно побыть одной. Что вы спите в одной кровати, но каждый на своей стороне. Что ты согласилась бы на спокойный развод, если бы он гарантировал сохранение ателье.
— Очень удобно. Даже мой ответ заготовлен.
— Я ему верила.
— Одиннадцать месяцев?
— Не сразу. Сначала он говорил, что расскажет тебе после Нового года. Потом после годового отчёта. Весной появился «Контур». Он сказал, развод до сделки ударит по стоимости компании и сотрудникам.
— А после сделки?
— Он переезжает ко мне. Вы продаёте квартиру. Ты сохраняешь индивидуальное направление и контрольную долю. Он управляет готовой линией. Я становлюсь креативным директором.
— И совладелицей.
— После выполнения плана.
— В чём именно?
— Феликс хотел после согласия владельцев выделить готовую линию в отдельную компанию-оператора. Если пилот достигает показателей, я получаю опцион на долю в ней.
— Документ есть?
— Проект.
— Подписанный?
Она промолчала.
— Мой агентский договор оплачивает только кампанию, — сказала Сабина. — Опцион должен был компенсировать разработку марки и месяцы работы после пилота. Проект готовил мой юрист, не Феликс на салфетке.
— Юрист видел решение владельцев о создании компании-оператора?
— Феликс сказал, его оформят после ваших внутренних согласований.
— Которых не было.
— Я видела электронную отметку и предварительное соглашение.
— И решила, что остальное неизбежно.
— Решила, что человек, который двадцать лет ведёт коммерческую часть, знает границы своих полномочий.
В этом заблуждении не было романтической наивности. Сабина проверила то, что касалось её будущего опциона, но приняла полномочия Феликса на веру, потому что так было выгоднее и быстрее.
— Значит, доли у тебя нет, — сказала я. — Ни в «По себе», ни в ещё не созданной компании. Есть обещание мужчины, который обещал развестись трижды за одиннадцать месяцев.
— Есть моя работа. Название кампании, позиционирование, переговоры с площадками, визуальная система. Я не ждала долю за то, что спала с Феликсом.
— Ты ждала её одновременно с этим.
— Да. И не считаю, что должна бесплатно отдавать сделанное из-за того, что он неправильно оформил переход.
Она сказала это без жалости к себе. Сабина была не девушкой, которую заманили ужином и бриллиантами. Она построила кампанию, нашла команду, убедила Феликса в новой марке и приняла его брак как помеху со сроком устранения. Это не делало её глупой. Мне от этого было только хуже.
— Почему ты была уверена, что меня не будет в ателье? — спросила я.
— У тебя стояла поздняя примерка Раисы Аркадьевны. Обычно после неё ты едешь домой. По средам ты не возвращаешься, если закрыла архив.
— Откуда ты знаешь мои среды?
— Из рабочего календаря. Мы сверяли окна для кампании.
— В рабочем календаре не написано, что я возвращаюсь или нет.