Я знаю, что должен помочь ей. Я не могу позволить ему уничтожить её. Я должен остановить его, пока не стало слишком поздно. Я должен показать ему, что любовь — это не игра, не трофей, а самое ценное, что есть в этом мире.
Я буду сражаться за неё, пока у меня есть хоть один шанс. Я буду бороться за её свободу, за её счастье. Я докажу ему, что он не прав, что любовь всегда побеждает. И когда он падёт, он поймёт, что его месть была напрасной, что он потерял всё, пытаясь обладать тем, что ему никогда не принадлежало.
Рукой касаясь чаши, где в отражении водной глади я видел её лицо, чувствовал исходящий от неё страх. В хрустальной поверхности играли отблески пламени, танцуя на её щеках, словно призрачные бабочки. В глазах плескалось отчаяние, но в глубине таилась искра — отголосок былой воли, которую я так отчаянно пытался разжечь. Её губы беззвучно шептали молитвы, а пальцы судорожно сжимали край платья, словно ища опору в этом зыбком мире кошмаров.
Последние остатки угасающей надежды. Он изводит её, она его марионетка. Он хочет её всю себе. Я не могу позволить ему сделать с ней это, сделать с нами. Его тень нависла над ней, словно хищный зверь, готовый растерзать добычу. Она извивалась в его руках, как сломанная кукла, а он, словно безумный кукловод, дергал за нити ее судьбы. Я чувствую, как его яд проникает в ее душу, отравляя каждое воспоминание, каждую мечту. Но я не сдамся, я буду сражаться за нее, за нас, пока бьется мое сердце.
«Элика, девочка, если ты любила меня по-настоящему и браслеты ничего для тебя не значат, потерпи ещё совсем немного. Не сдавайся, я знаю ты сможешь, верь мне, и жди. Я приду за тобой».
Мои слова — тихий шепот в буре ее страданий. Я вложил в них всю свою любовь, всю свою решимость. Пусть они станут ее щитом, ее оружием, ее маяком в этой беспросветной тьме. Я должен добраться до нее, я должен спасти ее, пока не стало слишком поздно.
Элика.
Почему эти двое так отчаянно ненавидят друг друга? Годы соперничества, борьбы за власть и влияние при дворе Богов, а может неразделенная любовь к одной женщине, стали причиной их вражды. Кому-то Бог кошмаров казался загадочным отшельником, темным божеством, охотником за светом людских душ. Я же считала его самовлюбленным тираном, не заслуживающим занимаемого положения и полученных сил и знаний.
Виран явился ко мне в покои. Его глаза горели гневом, слова были колкими, как лед. Он требовал повиновения, власти над моей жизнью. Но я не позволила. Я отстояла свою независимость, хотя и понимала, что это лишь отсрочка. Его ярость была опасна. Я отказала ему в предложенной им ночи. Он ушёл разгневанный и с трудом сдержал свой буйный и мстительный нрав.
И вот спустя два дня его служанки принесли мне одежду, передавая приказ явиться на ужин.
Это был вызов, проверка моей покорности.
Спасибо, передайте вашему хозяину, я не приду.Но хозяин..Он ваш хозяин, вам пусть и приказывает.
Девушки ушли, оставив меня наедине со страхом и предчувствием беды. Необходимо бежать, пока не стало слишком поздно.
Я сидела на подоконнике, руками обнимая колени и глядя в окно наблюдала, как землю покрывает ковёр золотых листьев. Когда в мои покои ворвалось настоящее чудовище, варварски едва-едва не выбив дверь, благо она сама пред ним отварилась. Его лицо, обычно высеченное из камня, сейчас исказилось гримасой ярости, словно буря терзала его душу. Темные волосы растрепались, а взгляд метал молнии.
