Злость — вечный спутник зависти. Ничто не может разозлить больше, нежели чужое счастье. А уж если тобой пренебрегли в пользу другого, тогда ненависть и вовсе застилает глаза. Это жгучая лава, клокочущая внутри, готовая вырваться наружу и уничтожить все на своем пути. Обида, словно кислота, разъедает изнутри, заставляя желать зла тому, кто, казалось бы, ни в чем не виноват. Злость — это темная сторона человеческой натуры, которая проявляется в моменты слабости и отчаяния, когда кажется, что мир несправедлив и жесток.
— Виран! Выходи, поговорим, подлый трус.
Я ходил вокруг того места, где ещё несколько месяцев назад стоял особняк самого Бога кошмаров. Сейчас же, подлый трус навёл на двор страха оморочкуненахождения. Я не могу увидеть где этот двор, не могу войти в него. Бред. Да он просто жалок. Жалкий трус. Ярость клокотала во мне, застилая разум. Каждый шаг отдавался гулким эхом в пустом пространстве, каждый вздох обжигал легкие огнем. Земля под ногами казалась чужой и враждебной, воздух пропитанным злобой и обманом.
— Надо же кто пожаловал. Это ведь сам Бог лжи. Трусливый, маленький змеёныш.
Услышав голос позади себя, обернулся. Виран. В облаке чёрной пыли, смеясь наблюдал за моими попытками обнаружить и проникнуть в его особняк. Его глаза, два уголька ненависти, прожигали меня насквозь. Ухмылка кривила его губы, обнажая острые, как бритва, зубы. Он был воплощением кошмара, сотканного из тьмы и предательства.
— Подлый трус здесь только ты, Виран. Крадёшь чужую жену, да ещё и прячешь её.
Виран медленно улыбаясь, изрёк.
Она тебе не жена. Она моя вещь. Я её хозяин.Твоя вещь? — Мой голос дрогнул от ярости, но я постарался взять себя в руки. — Она — человек, Виран. Нельзя так относиться к живым существам. Она любила меня, а ты… ты просто воспользовался её слабостью. Оболгал, запугал, сломал. Украл её у меня.
Виран презрительно фыркнул.
— Любовь? Какая чушь! Она всегда принадлежала мне. Просто не знала этого. Я лишь помог ей осознать свою истинную природу. Теперь она служит мне верой и правдой. И тебе её не вернуть.
Я сжал кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони.
— Я верну её, чего бы мне это ни стоило. Я прорвусь сквозь все твои чары, Виран. Я вырву её из твоих когтей.
Виран расхохотался, и этот смех был хуже любого проклятия.
— Ты? Ты, ничтожный Бог лжи, думаешь, что сможешь противостоять мне? Я — Бог кошмаров, я повелитель тьмы! Ты не ровня мне.
Вокруг нас сгущалась тьма, откликаясь на слова Вирана. Я ощущал, как сила Вирана давит на меня, пытаясь сломить, но я стоял, упрямо сопротивляясь. Я не мог позволить страху сковать меня, не сейчас. Я вложил всю свою волю в слова, пронизывая их силой своей собственной сущности.
— Ты можешь запугивать слабых, Виран, но я не из их числа.
Я сделал шаг вперед, и тьма отступила, словно опасаясь моего приближения. В глазах Вирана мелькнуло удивление, сменившееся яростью. Он поднял руку, и в воздухе вспыхнули багровые молнии, готовые обрушиться на меня. Но я не отступил. Я был готов сражаться за ту, кого любил, даже если это означало встречу с самим повелителем кошмаров.
