Репутацию нужно было восстанавливать. Это только кажется, что вины нет — значит, всё хорошо. Ну, конечно. Мало того, что соседи поглядывали с любопытством, так еще и шептались, будто я бедняжку-Валерию подставила.
У меня ж муж управляет некромантами, а значит, развязаны руки.
Лавка требовала уборки, полной ревизии, а местами и ремонта. Вон как шкафчик перекосило, как будто дверь вырывали с мясом. К счастью, хотя бы госпожу Лейн вовремя выдворили стражники, а то если бы еще и она «присматривала» за моим имуществом, сейчас бы я точно пришла к выжженной пустыне.
Ну и ладно. Главное — я свободна. Я могла вернуться к прежней жизни — к зельям, травам, покупателям, вечернему чаю в одиночестве.
Только вот размеренный быт больше не казался мне желанным.
Я ловила себя на том, что прислушиваюсь к шагам — не костяные ли пальцы Филиппа звякнули о поднос. Искала глазами черную тень Морока, хотя кот остался в особняке. Вспоминала, как бабушка Агата спорила со мной о том, что «порядочная жена некроманта не выходит из дома без ниточки жемчуга». Меня забавляла война со старушкой.
Всего день работаю, а уже жутко соскучилась по ним всем.
По дому. По родственникам Арсения. Но главное — по нему. Он ничего не требовал и не просил. Был готов, что я вернусь к себе домой. Даже согласился на расторжение брака.
Ему самому тоже больше не угрожало отстранение от должности. Белир, как мне известно, и сам сел на скамью обвиняемых: за прикрытие сделок на «черном рынке» и пособничество во всяких грязных делишках.
Проверка Надзорного отдела заодно показала, что требование о срочной женитьбе вообще не имело законной силы. Белир вытащил из старого уложения правило двухсотлетней давности, принятое после того, как один из глав Некромантского крыла потерял контроль над даром. Тогда Управление получило право потребовать от опасного одиночки семейного поручителя — но только при подтвержденной нестабильности магии. Эту часть Белир предусмотрительно убрал. Остальным магистрам он показал короткую выписку и представил рекомендацию как обязательное условие для любого главы крыла. Когда подняли полный текст, решение об ограничении полномочий Арсения отменили. Выходило, он мог оставаться холостяком хоть до старости.
При обыске выяснилось, что в архивах Надзорного отдела хватает своих «скелетов», которые косвенно подтверждали вину Белира. Надеюсь, его накажут. Буду следить за его делом с особым интересом.
Антон Лют и Валерия Тарес тоже ждали отдельного суда. Говорили, Лют пытался свалить всё на любовницу, Валерия — на Люта. Прошла любовь, завяли помидоры, что называется. Но меня это мало волновало.
Мы с Арсением могли развестись прямо сейчас.
Но хотела ли я этого?
Вечером, вернувшись в особняк после целого дня в лавке, я застала супруга-некроманта в гостиной. Он полулежал в кресле, внешне расслабленный. Но напряжение исходило от него волнами.
— Как продвигается подготовка к открытию лавки? — спросил Арсений, откладывая книгу, которую читал.
— Медленно. Половину товара пришлось списать. А посетители боятся моей дурной славы. Я ведь жена некроманта. Но ничего, справлюсь.