— Ты думаешь, это моя вина?
— Нет, — отвечает он быстро и пожимает плечами. — Я думаю, что виноват твой брат. Он явно знал, как спровоцировать Луизу. И сделал это специально.
Я вздыхаю и опускаю взгляд. Возможно, он прав. Тот довольный блеск в глазах Кая все еще не выходит из головы.
— Ну и что теперь? — спрашиваю я с тяжелым вздохом.
— Держись подальше от него, — советует Рафаэль. — Я поговорю с Луизой. Может, получится сгладить ситуацию. Но, Мэри, будь осторожна. Такие, как этот Кай, всегда играют по своим правилам.
Его слова звучат так уверенно, что на секунду хочется поверить, что я не одна против всего этого ада. Это странное чувство, будто кто-то прикрывает твою спину, даже если ты не просила. Немного легче дышать, но я все равно не верю до конца. Просто пытаюсь ухватиться за его уверенность, как за спасательный круг.
— Спасибо, — даже получается улыбнуться.
— Еще увидимся. — Рафаэль едва заметно улыбается в ответ и выходит из моей комнаты, оставляя наедине с невеселыми мыслями.
Мама появляется в моей комнате вечером. После того как все гости расходятся. Постучаться? Зачем? Она просто распахивает дверь, как ураган, с ходу обрушивая на меня свои правила.
— Будешь сидеть под арестом, — заявляет она, даже не глядя в мою сторону. — Никаких выходов, никаких репетиций. Ты сама виновата. Ведешь себя как гулящая девка.
Я срываюсь с кровати так резко, что едва не спотыкаюсь. Сердце колотится, внутри все закипает, и я уже не контролирую, что вылетает изо рта. Голос дрожит, а в груди так и пульсирует одна мысль: «Какого черта? Это вообще нормально?» Но я не могу остановиться, слишком много накопилось.
— Что? Гулящая? Мам, ты слышишь себя? Да я даже не целовалась ни с кем ни разу! — выплевываю в агонии. — Ты поверила этому… гаду! Даже не дав мне шанса объяснить!
Она резко оборачивается, ее глаза горят холодным гневом, словно обжигают меня. Этот взгляд я знаю слишком хорошо: он всегда появляется, когда что-то выходит из-под ее контроля.
— Объяснить что? Что ты позоришь нашу семью? Доиграешься, посажу тебя под домашний арест до самой свадьбы!
— До какой еще свадьбы? — Я не верю своим ушам.
— С Рафаэлем, конечно. Он единственный, кто может поставить тебя на место. После операции отца можно будет назначить дату.
Я фыркаю, качая головой. Это какая-то шутка.
— Операции? Мам, у него даже донора нет.
Она приподнимает бровь, будто уже победила в этом разговоре.
— Теперь есть.
У меня внутри все переворачивается.
— Что?
Она садится на стул у окна и, глядя на меня, выдает:
— Я договорилась с Кайратом. Он согласился пройти обследование. Но у него свои условия. Ахмет и он будут жить здесь.
Моя челюсть падает и, кажется, пробивает пол, а внутри все вспыхивает, как огонь на сухой бумаге. Шок, злость, обида — все одновременно. Как она могла сделать это за моей спиной? Решить за меня? И главное — как она может считать это нормальным? Это же абсурд!
— Здесь? В этом доме?
— Да, — коротко кивает мама. — Ты должна быть благодарна. Этот беспризорник спасет твоего отца. Или ты хочешь его смерти?