Он ничего не отвечает. Ну что за халатное отношение к собственному здоровью? Бесит!
Сажусь на кровать, складываю руки на груди и терпеливо жду, отсчитывая минуты. Когда он возвращается, волосы мокрые, капли скатываются по груди и животу. Босой, в одних штанах, с полотенцем на плече.
Кай останавливается в дверях, и я замираю, залипая на нем. Он прекрасный. Мужественный, сильный, несмотря на боль. Раненый, но не сломленный. И все равно в глазах мягкость, когда смотрит на меня. А его улыбка такая опасная и провокационная, что мое сердце срывается в галоп, а щеки предательски розовеют.
— Ты опять злишься? — Кай виновато опускает глаза и становится таким забавным в этот момент, что я не могу сдержать смех. Еще одна его грань, о которой я даже не догадывалась, открывается мне.
— Я забочусь, дурак. — ставлю перед ним стул. — Садись, обработаю.
Он подчиняется, как большой ребенок. Стонет, когда я обрабатываю ссадины. Стонет так, что мне приходится дуть.
— Еще чуть-чуть. Потерпи, — приклеиваю еще один пластырь. — Вот, молодец.
— Героически сдерживаюсь, пока ты меня тут истязаешь, — гордо заявляет он, а в глазах озорные чертики.
— Я тебя спасаю, — протягиваю ему две таблетки и бутылку с водой.
Послушно выпивает.
— Сомнительное спасение, — смеется он, дразня меня.
— Замолчи, пока я не сменила ватку на иголку.
Кай вскакивает и пятится к кровати, а в глазах появляется тот блеск, который я уже начинаю узнавать.
— Не дури, я еще не закончила, — иду за ним, как привязанная.
Глава 31 Кайрат
Кайрат
Хулиганка. Вьет из меня веревки. Перехватываю инициативу, ловлю ее запястья и удерживаю над головой.
— Не дергайся, — хриплю говорю я, глядя ей в глаза. — Дай я тебя рассмотрю как следует.
Снежок закусывает губу и улыбается, а в глазах пляшут озорные черти. В этой девчонке огня больше, чем в ядерной боеголовке. Заводит не по-детски. Как никто и никогда. У меня было много девушек. Разных по возрасту и опыту. А сейчас кажется, что все обнулилось. Я снова неопытный пацан, и наша близость будет первой и для меня тоже. Не облажаться бы…
Так себе вайб, герой-любовник, блин.
Усмехаюсь и расстегиваю пуговицу на джинсах Снежка. Она с готовностью приподнимает ягодицы, помогая стащить ненужную ткань. Остается в одном белье. Самом обычном, хлопковом. В красное сердечко. Так и хочется поцеловать каждое, аж скулы сводит.
Хорошо, что обезбол подействовал и боли я почти не чувствую, а вот от острого возбуждения лопаются яйца. Как я должен это разрулить?
— Я тебя съем, — рычу и целую в центр лобка, через ткань, а затем поднимаюсь губами к пупку и до груди. Зубами подцепляю ткань топа и оттягиваю.
Мэри находится полностью в моей власти. Тяжело дышит и не отводит горящий взгляд. Ее грудь ритмично вздымается и манит меня. Перехватываю пальцами и тяну топ вверх, обнажая два упругих полушария с темными горошинами сосков.
Снежок ахает и замирает, а я целую ее жадно и начинаю чувственную игру, распаляя ее желание. Глажу по соскам и выше, оттягиваю и массирую. Ее грудь небольшая, но красивая. Помещается в ладонь, словно создана специально для меня.