Люций лишь удостоил меня новым задумчивым взором, изучающим и будто разбирающим на фрагменты, чтобы добраться до сути.
– Кстати, а каким образом ты нашла печать? – вдруг произнёс теневой див, сложив руки на груди и заставив мои мысли метнуться к тому дню, когда я пряталась за статуей. – Что заставило тебя посетить трофейную? Ты что-то искала? – Каждый вопрос казался снарядом, и с каждой секундой Моран щурился всё сильнее, а на его губах расцветала улыбка.
– Это не твоё дело, Люций, – в конце концов выдавила я, стараясь быть отстранённой. Отчего-то я совершенно не хотела говорить истинную причину. Возможно, дело было в самом Моране, который наверняка после не раз помянет сказанное. Его любовь к подтруниванию надо мной до сих пор злила, и даже мой дар переставал быть помехой, для того чтобы ощутить всплеск эмоций.
– Саа-а-ара-а-а, – протянул он так, будто вынося приговор. От того, как теневой произносил моё имя, мурашки бежали по спине. – С каких пор ты стала такой грубой?
– Хватит, – не выдержала я, понимая, что ещё немного – и окончательно потеряю над собой контроль. Сердце стучало удивительно быстро. – Нам пора на занятие. Мы можем опоздать, – низким безэмоциональным тоном бросила я, стремительно направляясь к выходу.
– Ты правда не скажешь мне? – наигранно оскорбился Люций, не отставая.
– Нет, – процедила, теперь совершенно не сомневаясь в своём решении. Тот день был важен для меня, услышанное заставило задуматься, не думаю ли я о Моране гораздо хуже, чем он есть на самом деле. И после позволило поверить ему, когда все вокруг считали, что именно он разрушал статуи с этим злополучным знаком ордена Хранителей.
Слишком много мелких подробностей, о которых я не желала говорить, тянуло за собой это признание. Моран и так уже знал меня лучше, чем кто-либо другой. Может, нас не связывали годы жизни, как то было с Айвен или Фредериком, но мы словно взаимодействовали на гораздо более глубоком уровне, понимая и ощущая друг друга, и… это даже пугало. И настораживало. А какая-то часть старой меня требовала немедленно остановиться.
– Ты правда считаешь свой пульс? – вдруг сказал теневой див, продолжая следовать по пятам.
Моя рука действительно сжимала запястье другой, нащупав вену большим пальцем, а губы едва заметно шевелились, беззвучно считая удары сердца.
– Осторожно, – Люций дёрнул меня на себя, когда я едва не сбила даэва первого года обучения. – Прости. Чуть не убили. Она порой несётся сломя голову, ничего не видит, – извинился за меня Люций, ослепительно улыбаясь дэве из теневых, на лице которой отразилась смесь чувств, что хлестнула меня яростной волной.
После недавнего уединения от чужих эмоций, в котором я находилась рядом с Мораном благодаря ограничителю на его шее, столкновение с реальностью и своим даром стало слишком неожиданным. Оно будто оглушило меня, смешавшись с моими эмоциями, превратилось в хаос чувств.
Поджав губы, я стремительно продолжила путь. Кровь всё сильнее пульсировала в висках.
– Ну до свидания, – бросил Моран за спиной, догоняя меня. В следующее мгновение его голос зазвучал обеспокоенно: – Ты в порядке? Что случилось? Это из-за…
