Его слова стали сливаться в гул, руки задрожали. Казалось, это было последней каплей.
Резко развернувшись, я толкнула его к стене за колонной, наваливаясь следом.
– Помолчи немного. У меня от тебя голова разболелась, – прошептала, зажимая ладонью ему рот и прикрывая веки. Дар выходил из-под контроля. Ещё бы немного, и моё взвинченное состояние захватило всех даэвов, находящихся поблизости. Без контроля они стали бы злиться и желать разгромить всё вокруг, даже не понимая истинной причины. – Зачем ты это делаешь? Настолько нравится, когда я злюсь, Люций? Скажи мне, – проговорила я, и вместо ответа Моран что-то промычал, обжигая ладонь теплом. Я отдёрнула руку, попятившись на шаг.
Люций глубоко вдохнул, в мраке колонны казалось, будто цвет его глаз слегка потемнел.
– Сара… Но что именно тебя злит? – Моран склонил голову, складывая руки на груди. Его взор исподлобья, прямая спина, вся поза выглядела укоряюще и непреклонно. – Ты не задумывалась?
– Что ты имеешь в виду? – Я неожиданно поняла, что вновь спокойна и даже растеряна.
– Ты всегда злишься по одной и той же причине. – Люций шагнул навстречу, мы всё ещё оставались в тени колонны и вновь стояли слишком близко, как несколько секунд назад. – Когда я узнаю больше, чем ты хочешь мне раскрыть, – медленно произнёс он, растягивая гласные.
Сглотнув, я опустила взгляд под ноги. Моран был прав, я сама недавно призналась себе в том, что меня тревожило то, насколько мы близки. Но я не ожидала, что он тоже разглядит мои опасения.
– Но если я не желаю говорить об этом, зачем спрашивать?
Люций хитро усмехнулся.
– Ответ прост. Мне показалось, это как-то связано со мной.
– Бред. – Я промедлила всего на мгновение, но это стало роковой ошибкой. Я солгала, и Моран это понял. Моё лицо помрачнело, отражая вопрос, промелькнувший в голове: «С каких пор ложь стала даваться мне так легко?» Взгляд Люция же смягчился в ответ на моё смятение.
– Знаешь, если мы не пойдём прямо сейчас, то точно опоздаем. – Он положил руки на мои плечи, разворачивая лицом к коридору. – Ты как думаешь, нам попадётся что-то редкое? Я слышал от Розали, что на этом занятии в прошлом году они набрали лишь одни листья тёмного туласи и что-то предположительно съедобное, но на практике им так не показалось.
– Отравились? – инстинктивно спросила я, всё ещё находясь в растерянности.
– Нет. Но животы у них крутило, – выдал Люций весело, продолжая направлять меня к выходу и ведя себя как ни в чём не бывало.
Мы не опоздали, появившись почти одновременно с наставником. Даэв в сиреневых одеждах держал в руках плетёную корзину. В отличие от многих других врачевателей учитель был выходцем не из ордена Вечной Зелени, а из малочисленного ордена Драгоценной Звезды, который расположился на территории Феросии на Северо-Западном побережье. В их ордене с даром врачевателя рождались немного чаще, чем в остальных, не считая уже упомянутого ордена Вечной Зелени, в котором едва ли не каждый даэв обладал хотя бы малыми способностями к лечению.
Главное отличие врачевателей от остальных заключалось в том, что они своим даром могли почувствовать, в какой части тела таится болезнь, умели заживлять мелкие раны и задерживать распространение отравы ревенантов по телу до принятия лекарства. По-настоящему одарённые врачеватели распознавали характер веществ. Даже видя впервые растение, они наверняка знали, могло ли оно пригодиться в лечебных практиках. Но последними владели единицы, а подавляющему числу приходилось полагаться только на знания. Как остальные даэвы ещё с молодых лет брались за меч, так и врачеватели начинали изучение трав, ещё будучи детьми. В Академии Снов нам преподавали лишь азы – самые часто встречаемые лечебные и съедобные растения, которые могли попасться во время охоты и принести пользу.
