– Нужно осмотреть ее лопатку, я уверена, там тоже есть татуировка, – заключаю я и вижу, как глаза рыжеволосой округляются в ужасе. Этого она точно не хочет – значит, это нужно сделать, во что бы то ни стало. Я собираюсь подойти ближе, но девушка начинает извиваться и брыкаться, будто разъяренная медведица после неожиданного пробуждения.
– Пошла вон, тварь! – ревет она, как сумасшедшая. – Я убью тебя! Ты не представляешь, во что ты ввязалась! Я разрежу тебя на мелкие кусочки!
По моему телу пробегает мелкая дрожь. Я знаю, что теперь, когда у нас все-таки появились зацепки, ее угрозы ничего не стоят. Но сама мысль о том, что девушка, связанная с убийствами, угрожает мне – пугает до чертиков. Несмотря на ее гневные крики, я подбегаю к ней со спины, пока мужчины пытаются хоть как-то совладать с ее демонами, и спускаю сзади лямку платья. В нижней части лопатки красуется маленький черный воробей.
Увиденное настолько поражает меня, что я просто не в состоянии пошевелиться.
– Ну? Что там? – кричит Сэм, пытаясь вместе с Миллером удержать брыкающуюся Миранду.
– Воробей…
– Что? – даже Маркус приходит в полнейшее недоумение от услышанного, он подходит ко мне, рассматривая татуировку. – Воробей девушка… – доходит до него.
Сэм и Конор выпускают разбушевавшуюся Миранду. Та отскакивает в другую сторону комнаты и дико кричит во все горло, осматривая нас.
– Какое нахрен право у вас есть, чтобы прикасаться ко мне!?
Кажется, сегодня ее вопли будет слышать весь участок. Я готова вцепиться в ее волосы и бить головой об стену, пока ее глаза не станут безжизненными и стеклянными. Гнев волной поднимается к груди, я с трудом сдерживаю себя, чтобы устоять на месте. Словно загнанная мышь, Миранда стоит в углу комнаты, готовая броситься на каждого, кто подойдет к ней.
Резкая стреляющая боль в висках заставила потемнеть свет в глазах, но я быстро беру себя в руки.
– Ты должна рассказать о своей татуировке, Миранда. У меня появилась к тебе масса вопросов, сядь на стул, – успокаивающим голосом говорит Конор. Девушка натягивает злостную улыбку.
– Не знаю о чем тебе можно рассказать, коп. У меня нет ничего для тебя.
– Или ты сядешь сама, или я усажу тебя за этот чертов стол собственноручно, – рычит он.
Теперь шеф полиции сам все видел и знает, что нужно делать. И хоть мое любопытство раздирает мою душу изнутри, и больше всего я бы хотела остаться и наблюдать за допросом Миранды, чтобы узнать какие-то новые подробности по делу. Но мои ноги становятся ватными, и я чувствую окутывающую меня слабость и головокружение. И пока я все еще в состоянии ходить, быстро беру себя в руки и вылетаю из допросной, оставив мужчин самих расхлебывать всю кашу. С меня сегодня хватит.
Я быстро бреду по коридору в поисках туалета. Сильная тошнота подкатывает к горлу, тело обдает холодным потом.
– Простите, где здесь туалет? – хватаю я за рукав мимо проходящую девушку в форме.
– По коридору налево, мисс. Вам плохо?
Я просто бросаю дежурную улыбку и бегу по коридору, из последних сил сдерживая порывы своего организма. Широко распахнув дверь, я влетаю внутрь комнаты со светлым кафелем и бросаюсь в ближайшую кабинку, упав на колени перед унитазом. Вся еда, оставшаяся в моем желудке, с резкой обжигающей болью выходит наружу, раздирая мне горло. Снова и снова, пока не остается одна только желчь. Слезы застилают глаза от непрекращающейся рвоты.
