— За что же он с тобой так? — пробормотала она, подойдя к кровати хозяина спальни. — Натаниэль… — вспомнила она имя, которым величал его злодей, и нежно дотронулась до ледяной руки мужчины. Кожа была пугающе холодной, почти восковой, а пульс едва прощупывался, слабый и прерывистый.
Неожиданно он распахнул глаза. Такой синевы во взгляде Тахлия не видела никогда — глубокие, пронзительные, они напоминали бездонные озёра в горах, куда не ступала нога человека. Даже сочные васильки и фиалки не шли с ними ни в какое сравнение: в этой синеве таилась неведомая сила, древняя и могущественная. Будто заворожённая, она смотрела в эти глубокие озёра и не могла пошевелиться, чувствуя, как время словно замерло.
Мужчина отчаянно пытался побороть туман болезни, сфокусировав на девушке взгляд, но у него это никак не выходило — глаза то и дело затуманивались, а сознание ускользало в тёмную пучину. В конце концов он всё же сдался, веки опустились, и он погрузился на дно безмолвия, оставив Тахлию наедине с тревогой и неопределённостью.
— Так не пойдёт! — уверенно пробормотала Тахлия, резко переведя взгляд на многочисленные склянки, заполонившие прикроватный столик больного. Стеклянные сосуды разного размера и формы выстроились в неровный ряд, некоторые были наполовину пусты, другие — наполнены до краёв мутными жидкостями. — Нельзя это просто так оставить!
Решение пришло мгновенно, словно озарение. Схватив флаконы один за другим, девушка вылила всё их содержимое в кадку с высоким цветком, пристроившуюся в углу комнаты. Земля в горшке мгновенно пропиталась разноцветными жидкостями, а листья растения едва заметно вздрогнули, будто почувствовав незваных гостей.
Осмотревшись, Тахлия довольно улыбнулась — в её глазах загорелся огонёк решимости. Она кинулась к графину с водой, стоящему на небольшом боковом столике, и принялась поочерёдно наполнять разноцветные пузырьки чистой, прозрачной жидкостью. Движения были быстрыми, но точными — она знала, что каждая секунда на счету.
— Надеюсь, это тебе поможет, — тихо прошептала она, закупоривая последний сосуд и аккуратно расставляя флаконы на столике в том же порядке, в каком они стояли прежде.
Неожиданно чья‑то сильная рука резко дёрнула её назад. Грубо прижав хрупкое девичье тело к своей каменной груди, незнакомец зло прошептал в самое ухо, и его дыхание больно опалило её кожу:
— Какого чёрта ты здесь творишь, дрянь⁈
Глава 3
— Это что вы творите⁈ — взвизгнула Тахлия, затрепыхавшись, словно птичка в силках. Её сердце испуганно колотилось, а в висках бешено пульсировала кровь. — Немедленно отпустите меня!
— Не заставляй меня повторять свой вопрос! — грозно прошипел мужчина, резко повернув девушку к себе лицом. Его пальцы, словно железные клещи, впились в её плечи, не оставляя шансов на побег.
Перед испуганными очами несчастной возникло лицо рыжеволосого мужчины — будто высеченное из камня. Густые медные пряди обрамляли суровые черты, а огромный шрам, протянувшийся от виска до самого подбородка, придавал облику нечто демоническое. Его колючий взгляд, пронизывающий до глубины души, прожигал в ней дыру, а брезгливо сморщенные губы недвусмысленно выдавали всё то, что он о ней думал.