— Да что там такое⁈ — недовольно выпалила она, когда на середине пути что‑то резко остановило её. Платье зацепилось за какой‑то острый выступ в стене и не давало сдвинуться ни на шаг. Ткань натягивалась, угрожающе трещала. — Да чтоб тебя! — зло выругалась девушка и резко дёрнулась вперёд. Наряд недовольно треснул на боку, но цель лертийки была достигнута — она вновь могла продолжить свой путь.
— То, что надо! — довольно прошептала она, вылезая из лаза и отряхиваясь. Перед ней раскинулся внутренний замковый двор, связанный с кухней. Сюда обычно приезжали обозы с продовольствием — по утрам тут царила суета: разгружали мешки с мукой, корзины с овощами, бочки с солениями. Сейчас же двор был пуст и тих, лишь одинокий фонарь покачивался на ветру, отбрасывая дрожащие тени.
Заметив впереди крытую телегу, Тахлия быстро повертела головой по сторонам. Никого. Ни души. Убедившись, что за ней не следят, она бросилась к ней и, ловко поднырнув под холстину, юркнула внутрь. В тот же миг громко чихнула, тут же зажав себе рот ладонью. В телеге было пыльно и грязно, пахло луком, старой соломой и едва заметной плесенью. Схватив пустые холщовые мешки, девушка попыталась ими укрыться. Хоть они и пахли шибко гадко — смесью земли, пота и чего‑то затхлого, — но тепло ей сейчас было куда нужнее.
— Только бы этот обоз поскорее отсюда уехал… — взмолилась девушка, плохо представляя, что она будет делать дальше. Чёткого плана у неё пока не было. Первостепенной задачей для неё было бежать, а уж о следующих шагах она, пожалуй, помыслит после.
Постепенно, укутавшись в мешки и прижавшись к тёплым стенкам телеги, Тахлия согрелась. Напряжение отпустило, веки стали тяжёлыми. Пригревшись, лертийка и сама не заметила, как задремала.
Разбудила её резкий мужской крик. Телега дёрнулась и, заскрипев колёсами, покатилась по вымощенному булыжником двору.
«Неужели у меня получилось⁈» — радостно подумала она, покачав головой. — «Сегодня удача явно на моей стороне…»
Под мерное покачивание своего импровизированного убежища и стук колёс по камням девушка вновь прикорнула.
Из глубины сладостного сна, где Натаниэль ласково ей о чём‑то говорил и нежно целовал ручку, её вырвали мужские голоса.
— Что в телеге? — раздалось рядом с ней, и девушка испуганно дёрнулась, вжимаясь в угол.
— Дык… Знамо дело, пустой еду. Продовольствие в замок свёз: лук да репу, им к балу аккурат нелишним было. Теперь вот налегке домой ворочаюсь… — отозвался, видимо, возница.
— Проверить всё ж надобно, нынче указы короля в этом деле шибко строги.
— Ну коль надобно, так проверяйте. Мне скрывать нечего.
Испуганно поджав под себя колени, Тахлия с заходящимся в испуге сердцем уставилась на показавшееся в телеге лицо усатого стражника. Его глаза, холодные и цепкие, скользили по мешкам, по углам, пока наконец не остановились на ней.
— А это ещё кто? — недоумённо нахмурился он.
Дар речи пропал у девушки. Слишком быстро её побег накрылся медным тазом.
— Об чём вы? — озадаченно прохрипел возница. Телега надрывно крякнула, когда мужчина спрыгнул со своего места и направился к стражникам.