Первыми этот зов подхватили белые волки моей родной Северной стаи. Они синхронно опустились на передние лапы, склоняя головы перед своей истинной наследницей, и завыли в унисон, приветствуя своего будущего, законного вожака. Через секунду к этому оглушительному хору присоединились Черные Волки Дориана, признавая сокрушительную силу Белой Волчицы. Сам Дориан стоял, не отрывая взгляда от моего нового обличья, и в его глазах больше не было места сомнениям. Я больше не была чужой для этого мира. Я вернула свой трон.
Глава 18. Горький вкус короны
Победная эйфория растаяла вместе с утренним лесным туманом, оставив после себя лишь саднящую пустоту и тяжелый запах озона. Кошмар, длившийся долгие шесть лет, завершился, но это был далеко не конец нашей истории.
Сайласа Брока лишили всего. Старшие ведьмаки Черных Волков провели жестокий, необратимый ритуал: они полностью выжгли его темную магию и заблокировали зверя, навсегда лишив Сайласа возможности обращаться в волка. Оставшиеся от него жалкие человеческие крохи заперли в самой глубокой, изолированной тюрьме в подземных ярусах цитадели Северной стаи. Теперь он был похоронен заживо под толщей векового гранита.
В главном зале крепости, где еще вчера царил ведьмовской морок, наконец-то пахло сухими дровами и теплом. Мой отец, Аларик Норвуд, сидел в глубоком кресле у камина. В его серых глазах, наконец-то очистившихся от белесой пелены рабских чар Брока, горел такой трепет и абсолютное, почти осязаемое счастье, что у меня щемило сердце. Он не мог насмотреться на меня. Словно боялся, что я — лишь очередной морок, который растает, стоит ему моргнуть.
Я сидела у его ног, положив голову на его колени, и впервые за шесть лет чувствовала себя маленькой девочкой, вернувшейся домой. Сбивчиво, глотая слова, я рассказывала отцу о том, как жила все эти годы среди людей в Столице, как пряталась за холодными юридическими параграфами, скрывая разорванную душу. И, на секунду запнувшись, я тихо поведала ему о последних событиях — о том, что Луна настигла меня в самый темный час, наградив истинной парой.
Отец лишь мягко гладил меня по серебряным волосам, безмолвно благословляя этот союз. Он понимал: без Альфы Столицы меня бы здесь не было.
Ближе к полудню мы с Дорианом остались наедине в уединенной библиотеке замка. Напряжение между нами не исчезло — оно просто переродилось, став глубже.
— Твои стены, Рори, — тихо произнес Дориан, останавливаясь в шаге от меня. Его янтарные глаза сканировали мое лицо с непривычным, жадным интересом. — Мой волк больше не скулит в пустоту. Канал чист. Но скажи мне… как ты умудрялась блокировать Альфу Столицы на чистой человеческой выдержке?
Я посмотрела на свои ладони, где всё еще тлели невидимые искры. И тут пазл в моей голове наконец-то сложился. Извечный ответ, который всё утро маячил перед самым носом, но ускользал, стоило мне попытаться его ухватить, наконец сдался.
— Это был не психологический блок, Венс, — выдохнула я, поднимая на него глаза. — Это мой дар. Защитная магия древних ведьм по материнской линии. Я думала, что сожгла её вместе с серебряной волчицей, но она не покинула меня. Моё подсознание инстинктивно выставляло ведьмовские щиты против твоей доминантной ауры каждый раз, когда ты пытался пробиться в мою голову. Я защищала свой разум от тебя магией Древних, сама того не ведая.