Внедорожник резко затормозил за грудой ржавых контейнеров, взметая фонтан грязной воды. Дориан заглушил мотор, повернулся ко мне и тяжело, рвано выдохнул. Разница в росте в замкнутом салоне снова заставила меня почувствовать себя хрупкой, но в моих серых глазах не было страха. Только лед Норвудов.
— Сиди в машине, Рори, — приказал он, передергивая затвор тяжелого армейского пистолета. — Мои парни зачистят ангар за пять минут. Я не пущу тебя под ведьмовские чары с раненым плечом.
Я лишь хмуро ухмыльнулась, бесцеремонно перехватив его руку с оружием. Мои пальцы, несмотря на кровопотерю, сжались до хруста на его запястье.
— Ты забываешься, Венс, — лениво, со стальной жестокостью процедила я, приблизив свое лицо к его лицу так близко, что наши дыхания смешались. — Я Альфа Севера. И там мой сын. Твои столичные волки полезут напролом и сдохнут на первом же ведьмовском барьере, попутно похоронив Лиама под обломками. Мы пойдем через подземные коллекторы. Я знаю схему этих доков, шесть лет назад я вела здесь дело о контрабанде. Дилан, Маркус и мы. Четвером. И не смей указывать мне, что делать, Венс. Свои капитанские замашки оставь для студсовета.
Дориан прищурился, в его потемневших зеленых глазах промелькнула вспышка дикого, яростного восхищения моей силой. Его волк буквально зарычал от обожания к своей несломленной паре.
— Ладно, Сокол, — хрипло выдохнул он, отпуская мое запястье. — Но если я скажу лечь — ты ляжешь. Пошли.
Подземные переходы завода встретили нас сыростью, запахом ржавчины и мазута. Дилан и Маркус шли впереди, контролируя углы, а мы с Дорианом двигались следом, соприкасаясь плечами в узком бетонном коридоре. Ментальная связь искрила от близости наших тел.
Через десять минут мы вышли к техническому люку, ведущему прямо в центральный ангар судостроительного дока. Дориан осторожно приподнял железную крышку, и мы заглянули внутрь.
Пространство ангара было огромным, мрачным и пахло ведьмовским озоном. Посреди помещения стоял тот самый черный фургон Южного клана с распахнутыми дверями. Но самое страшное происходило у кирпичной стены. На старом деревянном стуле, скованный тяжелыми цепями с ведьмовскими рунами, сидел маленький мальчик.
У меня перехватило дыхание, а в груди всё болезнечно сжалось. Лиам. Моему сыну было всего два года, но из-за мощного смешения кровей истинных Альф он физически развивался невероятно быстро — сейчас он выглядел как крепкий, ладно сложенный пятилетний мальчик. На нем была его любимая серая кофточка, угольно-черные волосы растрепались, а маленькие серебряные кончики ушек испуганно прижимались к голове. В его больших зеленых глазах — точной копии глаз Дориана — стоял первобытный, взрослый страх, но он не плакал. Мой мальчик молча, упрямо сжимал маленькие кулачки, демонстрируя чистокровную породу Норвудов.
Рядом с ним стоял вожак Южного клана — старый, облезлый оборотень с мерзкой, торжествующей ухмылкой, и три ведьмы в темных балахонах, чьи пальцы светились ядовито-зеленым огнем. Они удерживали вокруг Лиама плотный, пульсирующий магический купол.